И, подумайте сами, к чему ей ваша любовь, если она не питает нежных чувств к лэрду Клайта?
– Думаете, она любит меня? – поразился Конал. Что это за любовь, о которой все говорят?! – Он никак не мог взять в толк, что значит это слово. Ему нужна Адэр. Он ее вожделеет. Неужели этого недостаточно?
– Вам придется задать ей этот вопрос, милорд, – улыбнулся Хепберн. – Но леди кажется мне столь же упрямой, как вы. Если она сказала, что не выйдет за вас без уверений в любви, значит, вряд ли откроет свои чувства вам. Любовь, Конал Брюс, – это переплетение эмоций и силы воли.
Адэр вернулась в зал, и служанки стали подавать обед. Гости удивленно переглянулись: на столе стояли большая миска речных моллюсков в горчичном соусе, форель, тушенная в масле и белом вине, на ложе из салата, жареный каплун, фаршированный хлебными крошками, яблоками и луком, в соусе из лимона и вишен, небольшой окорок, кроличий пирог с хрустящей корочкой, говяжье жаркое с красным вином, густой овощной суп, свежий хлеб, масло и два сорта сыра.
Чаши постоянно наполнялись добрым вином. На десерт принесли сливовый пирог с густыми золотистыми сливками.
Прикончив последний кусочек пирога, лорд Хоум блаженно вздохнул.
– при жизни вашей матушки, упокой Господь ее душу, нам не подавали таких угощений. Сегодняшний ужин был великолепен. С удовольствием бы похитил вашу кухарку!
– Увы, сэр, это невозможно, – улыбнулась Адэр. – Элсбет – моя старая нянюшка. Она была со мной всю жизнь, и когда Конал купил ее у Уилли Дугласа, отказалась идти с ним без меня.
Но теперь я обязательно передам ей, как вы довольны.
– Она жила вместе с вами в королевской детской? – уточнил лорд Хоум.
– Жила все то время, что я пробыла при дворе. Она – все, что у меня осталось от прежней жизни милорд. Я не смогла бы существовать без нее.
– Неужели вы так несчастливы? – вскинулся лорд Хоум.
– В Англии я была ее светлостью графиней Стентон. Здесь, в Клайте, я шлюха лэрда, – прямо ответила Адэр. – Я знаю, Генри Тюдор не отступится от своего решения, и мне никогда не вернут принадлежавший по праву рождения титул, но я желаю добиться большего, чем положение жалкой любовницы лэрда, милорд.
Каждой женщине полагается гордиться своим происхождением, а моя честь, как и ваша, имеет свои пределы.
Слова Адэр произвели глубочайшее впечатление на лорда Хоума, как, впрочем, и сама молодая женщина, что 2сл бывало с ним нечасто.
– Я хотел поговорить с вами о важных делах, миледи. Правда, в другой раз.
