Лэрд не спросил, кого имеет в виду Хепберн, но понял, что речь идет о наследном принце. Значит, тут дело не только в Колдингемском монастыре, но Конал вовсе не был уверен, что хочет знать больше. Любой намек на государственную измену уничтожит его. А пока прежний король сидит на троне, предложение заменить его сыном сильно попахивает изменой.
Поэтому он снова перевел беседу на Клайт:
– Вы не затаите обиду на то, что я не стану публично поддерживать вас, милорд Хоум? Учтите, я вполне согласен с вашими претензиями.
Король не имеет права забирать доходы, которые вы и ваша семья получали много лет.
– Между нами нет вражды, Конал Брюс, – заверил лорд Хоум.
В этот момент в зал вошла Адэр.
– Мне сказали, что у нас гости, милорд? – спросила она, выступая вперед. На ней было платье из легкой мягкой шерсти, бледно-фиолетового цвета. Оно очень шло ей: кожа Адэр казалась еще белее, особенно в обрамлении черных волос, а глаза – ярче. Адэр присела, сначала перед лордом Хоумом, потом – перед Патриком Хепберном.
– Это моя любовница Адэр Радклифф, – представил ее лэрд. – Адэр, это лорд Хоум и Патрик Хепберн из Хейлза.
– У вас есть чем освежиться? А, я вижу, вам уже подали виски, – кивнула Адэр. – Что привело вас в Клайт? Мы не часто имеем удовольствие принимать гостей, милорды.
– Иисусе! – выпалил Патрик Хепберн. – Теперь я понимаю вашего кузена! Мадам, я в жизни не видел женщины прекраснее! – Он поймал маленькую ручку и поднес к губам.
Адэр очень мило покраснела и поспешно отняла руку.
– Милорд, вы мне льстите, но не стоит этого делать, ибо лэрд очень ревнив, не правда ли, Конал? – Ее глаза лукаво блеснули.
Патрик Хепберн усмехнулся:
– Он утверждает, что вы не хотите выйти за него.
– Обязательно выйду, когда он научится любить меня и признается в этом, – серьезно пояснила Адэр.
– Но если в вас зародится новая жизнь мадам? – не выдержал Хепберн.
– В таком случае он будет рожден на той же стороне одеяла, что и я, – пожала плечами Адэр.
– Не могу поверить, что такая красноречивая и хорошо воспитанная дама может быть незаконнорожденной! Сама ваша внешность противоречит низкому происхождению! – запротестовал Хепберн.
– О нет, милорд, мои родители были не простыми людьми. Мать, упокой Господь ее добрую душу, звали Джейн Радклифф, и была она графиней Стентон, дочерью барона.
– А ваш отец? – вмешался лорд Хоум, которому лицо девушки казалось смутно знакомым.
– Моим отцом был король Эдуард, лорд Хоум.
