Да, они знали, что Конал любит жену, но в конце концов она всего лишь женщина!
– Роды были тяжелыми, милорд, но она выздоровеет, как только справится с горем потери ребенка. Вы ей нужны.
Конал взял девочку, совсем крошечную и бледную. На маленькой головке чернели длинные прядки. Глаза были закрыты, а веки отливали фиолетовым. Нос и ротик были копией материнских. Но малютка едва дышала, и на глазах Конала выступили слезы. Его дочь. Это его дочь. И она умирает!
– Как ее назвали?
– Пока никак, – покачала головой Элсбет.
– Адэр ждет вас, милорд. Вы подниметесь к ней?
– Да, – кивнул лэрд и с ребенком на руках стал подниматься по лестнице.
Адэр, слабая и измученная, лежала в постели. Щеки были мокры от слез. Повитуха как раз закончила прибираться. При виде лэрда женщина поклонилась и, пробормотав слова сожаления, вышла. Конал сел на край кровати и осторожно положил ребенка на сгиб материнской руки.
– Мне так жаль, – прошептала Адэр. – Я хотела дать тебе сына, но родила всего лишь дочь, у которой не хватает сил жить.
– Она слишком прекрасна для этой земли, – вздохнул лэрд. – Господь послал нам маленького ангела, но возревновал и хочет вернуть ее себе. Не нам спорить с ним, моя медовая любовь.
Сердце его сжималось от боли и тревоги за жену.
– Как ее зовут?
– Может, Джейн, как мою мать?
– Хорошее имя. Джейн Брюс. Так и будет.
Конал осторожно коснулся щеки ребенка кончиком пальца. Девочка не пошевелилась.
– Я послал за священником, Адэр.
– Ты хорошо сделал… – пробормотала Адэр. – Ее нужно немедленно окрестить.
Она прекрасна, верно?
Конал молча сжал холодную как лед руку жены, поднес к губам и поцеловал, продолжая согревать в своей ладони.
– Поистине прекрасна, – согласился Конал, не выпуская руки Адэр и продолжая укачивать дочь.
Прибыл священник со всем необходимым для крещения и святой водой. Элсбет и Мердок вызвались быть крестными родителями. Священник окрестил Джейн Брюс, которая даже не пискнула, когда ее круглую головенку полили святой водой, а на лбу, освященным елеем, начертили крест.
Только когда губки помазали солью, малышка обиженно поморщилась. Священник и крестные немедленно удалились, а Конал всю ночь просидел рядом с женой и дочерью. К утру, когда над холмами поднялось весеннее солнце, малютка испустила последний вздох. На склоне холма вырыли могилку. Джейн положили в маленький гробик, наскоро сколоченный плотником, которому повитуха принесла печальную новость, и опустили в могилу.
Адэр глубоко скорбела по своей дочери.
