– Лучше бы я оставалась твоей любовницей. Не нужно было жениться на мне. Я не смогла дать тебе сына, в точности как когда-то моя мать, оставившая Стентон без наследника мужского пола.
– Семя графа было негодным! – возмутилась вошедшая Элсбет. – Ни одна из трех жен не родила ему ребенка. Твоя мать не была бесплодна, да и он не был твоим отцом.
– У нас будут другие дети, – попытался утешить ее лэрд. – Сыновья и дочери, моя медовая любовь. Я с радостью дам их тебе.
Адэр тут же зарыдала. За последние дни она часто плакала.
Набухшие молоком груди болели, и Флора как могла лечила ее травяными настоями.
Прошло несколько недель, прежде чем скорбь начала понемногу утихать. Погода с каждым днем становилась теплее. Наступила Пасха, и через несколько дней на холмах появились сигнальные огни, призывающие сторонников принца Джеймса собраться в Лаудон-Хилле. Конал с братьями и со своими людьми покинул замок. Адэр не хотела отпускать мужа.
– Тебя убьют, – твердила она. – Когда я в последний раз послала мужа на войну, он так и не вернулся.
Что будет с нами, если ты погибнешь в сражении? Умоляю, останься!
– Но у меня долг перед принцем, – напомнил он. – Я человек чести. Клан Брюсов славится своим благородством. Я должен ехать.
– Но ты уже заплатил долг, позволив заговорщикам собраться в Клайте. Заклинаю тебя, Конал, останься!
– Я вернусь к тебе живым и здоровым, – поклялся он.
И вдруг Адэр стало безразлично, что он так и не признался ей в любви. Она с трудом сглотнула, смахнула слезы со щек и вскинула голову:
– С Богом, милорд.
Возвращайтесь ко мне невредимыми. Все вы. – Она оглядела обоих деверей. – Но, пожалуйста, будьте осторожны. Ты мне нужен, Конал.
– Чтобы сделать еще одного ребенка, – едва слышно пробормотал он и, перегнувшись, поцеловал ее в губы.
– Да, – кивнула Адэр. – Чтобы сделать еще одного ребенка."
"Она долго стояла на вершине холма, глядя вслед небольшому отряду. И была вне себя от изумления, когда, десять дней спустя, они вернулись. Сражения так и не было, поскольку король, не понимая, что его собственный сын и есть вдохновитель восстания, отказался драться и вместо этого попытался вести дипломатические переговоры, к величайшему отвращению графа Ангуса и остальных мятежников.
Они не хотели видеть на троне Шотландии Якова III. Им был нужен его сын. Король был абсолютно бессилен, и Шотландия лишилась даже того небольшого престижа, который имела до сих пор. Но Яков III пообещал лордам, что будет чаще советоваться с ними и сыном.
