Но он любил меня как родную и еще до моего рождения сделал все, чтобы я смогла унаследовать титул и Стентон, и заручился клятвой короля Эдуарда Йорка при необходимости позаботиться обо мне. Мужчина, которого я всегда буду считать своим отцом, дал мне это имя. Я, как и отец, горжусь фамилией Радклифф. Радклиффы правили Стентоном более шестисот лет. Это старое и благородное имя. Я не позволю валлийскому выскочке, который сидит на английском троне, чернить имя моего отца. Я отплачу за все!
Херкьюлез слушал и понимающе кивал.
Но что он мог сделать? Он не женат на леди, и она носит не его ребенка, так что беспокойство и тревога Конала Брюса вполне обоснованны.
– Но как ты можешь идти против короля Англии? – допытывался лэрд.
– Я уничтожу даже то малое, что осталось от Стентона. Сотру с лица земли. Останутся только пастбища да заброшенные поля. Ни деревни, ни дома, никаких примет, по которым можно было бы опознать и опозорить Радклиффов.
– Но тебе вот-вот родить! – напомнил Конал.
– Наш сын для меня важнее всего на свете.
Я ни за что не подвергну его опасности и готова дать тебе слово, что не упомяну о Стентоне до самых родов. Но когда придет осень и над горами Чевиот-Хиллз поднимется яркая приграничная луна, мы отправимся в Стентон и исполним свой долг. Клянусь всемогущим Богом, милорд! Я сделаю все, что обязана сделать! – Теперь ее глаза горели решимостью.
– И Хепберны поедут с вами, мадам, – восхищенно добавил Херкьюлез. – С вашего разрешения, разумеется, милорд.
– Поскольку я достаточно мудр, чтобы знать, что моя жена непременно настоит на своем, – сухо отозвался лэрд, – то счастлив оказаться в компании Хепбернов из Хейлза.
И, снова обняв Адэр, тяжело вздохнул.
– Могу надеяться только, что сын, которого вы скоро родите мне, унаследует вашу отвагу, мадам.
– Обязательно, милорд, – пообещала Адэр. – Обязательно.
Глава 18"
"Джеймс Роберт Брюс родился дождливым июльским утром. Крупный краснолицый младенец, не успев появиться на свет, завопил на весь замок. При этом он энергично размахивал крепко сжатыми кулачками.
Элсбет протерла его теплым оливковым маслом, громко расхваливая необычайно большие конечности и мужское достоинство, после чего туго запеленала и положила в колыбель. Конал не мог оторвать взгляда от своего первого сына, смотревшего на отца большими темно-синими глазами.
Адэр, хоть и устала, была на седьмом небе от счастья. Она потребовала немедленно показать ей малыша и нежно поцеловала мокрую темную головенку.
