Любовь и прочие яды

 – Я развернулась и помахала книжечкой. – Это личные записи магистра Ортон. И здесь есть антидот к твоему привороту.

– Он не мой, – мрачно возразил парень.

Можно было бы с этим, конечно, поспорить, но время и место не располагали.

– Сейчас перепишу, и можно идти, – плюхнувшись прямо на пол, сказала я.

Выудив из кармана чистые листы и стило, я принялась быстро записывать ингредиенты и технику приготовления. К моей великой радости, готовить антидот было легко – здесь даже Винсент бы справился. С ингредиентами оказалось сложнее – части названий я просто не знала и ни разу не слышала.

Но я надеялась, что госпожа Курка будет любезна и не любопытна.

Размашисто поставив точку в записях, я вернула блокнотик на место и любовно погладила его по корешку. Хорошая вещичка, надо будет еще как-нибудь заглянуть в нее.

– Я готова! – сообщила, поднимаясь на ноги и ища глазами Винсента.

Парень стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня так внимательно, что стало неловко. И приворот тут был совсем ни при чем.

Я вопросительно приподняла бровь, и в этот момент маменька могла бы мной гордиться. Она всегда говорила, что молчаливые вопросы удаются мне лучше всего. Возможно потому, что шестнадцать лет я в разной форме спрашивала у родителей, когда же наконец они выпустят меня из дома.

– Нет, ничего… – покачал головой Винсент, отлипая от полок. – Идем?

– Идем, – подтвердила я.

Но просто так выйти из библиотеки нам, конечно же, не удалось. Сначала пришлось защелкивать обратно все замки.

Я даже немного запереживала – вдруг перепутаем порядок. Но Винсент предусмотрел и это и сейчас уверенно собирал конструкцию обратно. Было раздражающе медленно, зато надежно.

– Опыт? – невинно поинтересовалась я, из праздного любопытства пытаясь определить социальный статус парня.

– Лучший на курсе, – жестко усмехнулся Винсент, защелкивая последний замок.

Он снова взял меня за руку, и я испытала внутренний трепет от прикосновения его широкой горячей ладони. Но в этот раз почему-то мир не поплыл приятным розовым туманом.

Коридор оставался четким, мысли – ясными, ноги – твердыми. Так бы мы, наверное, и дошли до общежития, но почти перед самым входом в жилой корпус навстречу раздались голоса.

И если один был мне незнаком и беспокойства не вызывал, то вот второй…

– Ректор! – ахнула я, заметавшись по коридору ошпаренной кошкой.

Точнее, я бы заметалась, если бы Винсент не продолжал крепко сжимать мою ладонь. Это почему-то отрезвило и успокоило.