Любовь и прочие яды

– И это прекрасно, ведь Хель лучшая ученица на курсе, – заявил Винсент, плюхаясь рядом со мной.

Мне захотелось его пристукнуть! Я и так тут вся в фокусе повышенного внимания, и он еще со своими ценными замечаниями!

– Вот как? – Сорус кинул на меня еще один малоприятный, оценивающий взгляд. – А ты что скажешь, милочка?

Я неожиданно поняла, что, если сейчас дам слабину, Сорус меня сожрет. Прямо здесь, не отходя от стола. А потому собрала в кулак все свои лучшие качества: храбрость, силу воли и некоторое количество склонности к авантюрам – и ответила:

– Я скажу, что выводы делать рано: мы не слышали еще ни одной лекции по предмету.

Сказала и затаила дыхание. Ох, что сейчас будет… Но Сорус внезапно коротко хохотнул:

– Бойкая девчонка, молодец!

А затем развернулся и как ни в чем не бывало начал читать лекцию. Я ошарашенно покосилась на Винсента. Парень продолжал сидеть, как на чаепитии у любимой тетушки в мягком кресле, разве что ноги на стол не закинул. Поймав мой взгляд, Руэда многозначительно подмигнул и продолжил вяло изображать интерес к излагаемому материалу.

* * *"

"Удивительно, но лекция свирепого Соруса была потрясающе интересной. Если не брать в расчет его сомнительный метод общения с адептами, то преподавателем Сорус оказался отменным. За первые полчаса я узнала столько нового, сколько не мог мне рассказать ни один учебник по бестиологии. Ну, разве что за исключением Винсента, но его за обучающее пособие считать нельзя.

Я исписала восемь листов с двух сторон мелким почерком и с удовольствием послушала бы еще, но занятие завершилось! Сорус оборвал свой рассказ прямо посередине предложения, как будто читал с листа и текст внезапно кончился. Магистр обвел нехорошим взглядом аудиторию, и я как-то резко вспомнила, что, кроме потрясающего лекторского таланта, у него еще масса других, менее приятных качеств.

– На сегодня все. Особенно вдохновленные могут поискать литературу на тему, но вряд ли вы что-то поймете.

С этими словами он удалился, оставив нас в глубокой задумчивости. Волшебное шестое студенческое чувство, угадывающее номера билетов и приближение коменданта к веселой вечеринке, подсказывало, что в этой как будто невзначай брошенной фразе таилась великая подстава.

– Какие планы на вечер? – вырвал меня из задумчивого собирания пишущих принадлежностей Винсент.

– Эм… – растерянно отозвалась я. – Вроде бы никаких.