Любовь и прочие яды

Но я все равно искренне считала, что преподаватель истории откровенно халтурит. Просто потому, что сегодняшняя тема посвящалась самому моему больному вопросу: рождению пассивной магии в нашем мире, и уважаемый магистр Шалтон его осветил одной исчерпывающей фразой: «Рождение первого мага с пассивной магией зафиксировано в тысяча двести пятом году от Великого схождения планет».

Все. Точка.

И ни того, что это была дочь верховного мага прибрежного города Апсан, ни того, какой шок испытала общественность, ни того, что та девушка положила начало целой отрасли зельеварения.

Но тут совершенно неожиданно сладкую дрему аудитории нарушил сильный голос сидящего рядом со мной Винсента:

– Магистр Шалтон, а вы не могли бы поподробнее рассказать про первого мага без магии? Это же точка отсчета пассивной магии.

"Все встрепенулись. Чуть похрапывающий Логан аж подпрыгнул, громко бахнув локтями о столешницу. Магистр Шалтон снял с носа очки и принялся задумчиво натирать их хвостиком широкого старомодного галстука. Проснувшаяся аудитория молчала. Я кинула взгляд на сосредоточенного Винсента и, поддавшись внезапному порыву, благодарно сжала его лежащую на столешнице ладонь. У парня не дрогнул ни один мускул на лице, однако совершенно неожиданно наши пальцы оказались переплетены.

Так мы и сидели, держась за руки, пока лектор изображал задумчивость. Он вообще выглядел человеком, который заснул на рабочем месте и которого только что растолкали. Разбудили, еще и вопросы задают каверзные. И окончанием урока не отделаться: прошла лишь половина занятия.

– Что ж, ваш интерес к теме понятен, – наконец проговорил Шалтон. – Вопрос справедлив. Думаю, некоторое отклонение от учебного плана будет приемлемо в данном случае.

Пожалуй, впервые все присутствующие студенты действительно решили послушать лекцию, а не поприсутствовать на ней. Магистр вздохнул и, перестав теребить несчастный галстук, нацепил очки обратно на нос.

– Это действительно интересная история. Первым магом без магии была женщина, дочь верховного мага города Апсан. Долгое время все пребывали в уверенности, что рождение ребенка без магии – дело рук политических конкурентов ее отца.