Ну, что же? Прекрасный здоровый ребенок. И имя достойное, русское: Ксения."
"А потом, через четыре почти года, когда Николай Арнольдович был уже женат, успокоен, ухожен, представилась возможность поработать в ИМЛИ, поехать на месяц в Москву, – он поехал, думая разыскать Нину и даже увидеть ребенка, но не успел, потому что Нина разыскала его сама (тогда ему пришло в голову, что она как-то, через общих московских знакомых, ни на день не упускает его из виду!), она разыскала, позвонила в гостиницу из автомата – иначе нельзя, ведь опасно! – и прибежала в музей, где Николай Арнольдович выступал с докладом о Пушкине и о Державине.
Чуть только он поднялся из подвальчика, где была раздевалка, вспухшая от тяжелой зимней одежды, платков этих вязаных, шуб, благоухающая снегом, – как Нина неожиданно выросла перед ним, испуганная, только что с улицы, с московского ветра, с мороза, держа за руку закутанную, в широкой цигейковой шубке и капоре, девочку.
* * *– Мне нужен билет до Москвы и обратно, – глуховато и спокойно сказал Николай Арнольдович в трубку.
– Но только мне срочно.
– В Россию без визы нельзя, – приветливо напомнила знакомая агентка, у которой они с Маргаритой недавно заказывали билеты в Токио.
– Ах, виза! – сморщился Николай Арнольдович. – Забыл я про визу.
– И это не меньше недели, – сказала агентка. – Они не торопятся там, в Вашингтоне.
– Но мне же на похороны, – вдруг буркнул он и вспыхнул. – У меня там умерла… Короче, мне нужно успеть, вот в чем дело.
– Тогда я вам сделаю срочную. Правда, дерут. Почти восемьсот. Завтра будет готова. А что вы хотите? Lufthanza есть, Delta.
– Нет, мне бы лучше на Swiss. Там вроде кормят прилично…
– Сейчас, погодите…
Николай Арнольдович услышал, как пальцы музыкально зашелестели по клавишам компьютера.
– Готово, – вздохнула она. – Высылаю. Пересадка в Цюрихе. В Москве в понедельник, в час дня. Вас устроит?
– Прекрасно, прекрасно, – пробормотал Николай Арнольдович.
– Мистер Брюлоу, – сочувственно сказала знакомая агентка, и он почти увидел, как она сложила губы сердечком.
– У вас там, в Москве, кто-то умер?
– Да, дочь умерла, – сердито ответил Николай Арнольдович. Агентка тихо ойкнула. – Вот номер кредитной карты, пишите.
Вернувшись домой, он сразу же начал укладываться. Маргариты не было, и только через час он услышал, как во двор въехала ее машина.
– Прости, задержалась, – сказала она, войдя в спальню с какими-то пакетами и коробками.
