Любовь - яд

Даже ссорились шутя, когда Артур стащил из ее тарелки кусок копченого мяса. Разговаривали ни о чем, и Инга смеялась, заразительно, заливисто, от души. А Артур ловил себя на мысли, что впитывает каждое ее движения, каждый взгляд, взмах ресниц, любуется нежной шеей, тонкими руками, поворотом головы. В ней все идеально: от кончиков шикарных волос, до ухоженных ногтей, от умения готовить вкусную еду, до безудержности в любовных играх. Таких женщин не бывает, он еще не встречал, никогда. Если бы встретил раньше, то никогда бы не отпускал, никогда бы не смог расстаться.

По таким, как Инга сходят с ума, и Артур понимал, что после этой ночи все станет по-другому, его жизнь станет совсем другой. Что она чувствует к нему? Влечение? Желание? Ненависть как раньше? Что творится в этой маленькой головке, когда она смотрит на него и улыбается так, что сердце щемит от ее красоты. Артур наслаждался каждой минутой, каждым мгновением. Забыл о том, что они враги, что у каждого из них своя жизнь и они оба не свободны. Забыл пока не зазвонил ее сотовый. Ее проклятый, чертовый сотовый. Инга встрепенулась, быстро встала с постели, и вышла из спальни. Артур слышал ее голос, доносящийся с кухни:"

"— Да, милый… Где я? Уехала отдохнуть за город. Конечно сама, что за вопрос. Я тоже, дорогой, я тоже. Ты когда приедешь? Через два дня… Я буду ждать, я уже жду… Считаю каждый день.

Артур яростно сжал руки в кулаки, чувствуя, как волна бешеной ревности поднимается в нем. Ревности на которую он не имел ни малейшего права.

Только теперь это чувство поселилось в его груди, и будет подтачивать как червоточина медленно и ядовито, разъедая его серной кислотой.

Инга вернулась в спальню, потянулась за платьем.

— Он звонил?

Она кивнула, и надела платье через голову.

— Не помню где мои трусики?

— В зале на ковре, если не ошибаюсь.

Он встал и пошел за ней как пес за хозяйкой. Инга быстро одела шелковые слинги, подняла чулки и затолкала их в сумочку, потом подошла к зеркалу.

— Отвези меня домой, хорошо? Герман через час позвонит на домашний.

Не хочу его злить.

Артур ничего не ответил, вернулся в спальню, быстро оделся, застегнул все пуговицы на помятой рубашке. Тронул ссадины на щеке. ""А шрам и правда останется. И не только на лице"" — Артур поправил часы на запястье и посмотрел на обручальное кольцо. Ему захотелось сдернуть его с пальца и зашвырнуть в окно.

Инга все еще крутилась перед зеркалом, поправляя непослушные волосы, припудривая лицо, тщательно замазывая синяк.