Любовь - яд

Иногда все же стоит говорить людям правду, ну или почти правду.

Они прошли в аккуратную двухкомнатную квартиру, обставленную довольно экстравагантно. Помещение больше походило на залу дискотеки, чем на комнату. Стены выкрашены в черный цвет, на них налеплены маленькие неоновые звезды, вместо лампочки светящийся шар. В углу профессиональный синтезатор.

— Музыку пишешь? — спросил Артур, устраиваясь на небольшом кожаном черном диване.

— Ага, балуюсь иногда. Ты подожди, я сейчас закуску организую. Можешь курить, пепельница на подоконнике.

Артур воспользовался разрешением закурить и достал из кармана пачку сигарет, бросил на стол. Странный парень этот Валера. Хотя довольно интересный тип. Значит, он знал Ингу еще со школы и Артур не ошибся — Инга и правда жила в этом городе. Сегодня он узнает очень много интересного о ней. Потому что завтра он разорвет эту наглую сучку и потребует вернуть акции. Он вытрясет из нее всю правду, он заставит ее пожалеть об этой игре в кошки мышки.

Вернулся Валера. Принес рюмки, красную икру, нарезанный хлеб и шоколадные конфеты.

— Все что нашлось в жилище холостяка. Наливай.

Артур наполнил рюмки и они выпили.

— За знакомство. Я — Валера.

— Артур.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Так ты знал Ингу с детства?

— Еще как знал, мы за одной партой сидели. Только тогда она была невзрачненькой и училась плохо. Родители алкоголики поколачивали ее, и она постоянно прятала синяки.

— Да, тяжелое детство всегда оставляет отпечаток.

— Инга…Имя, какое придумала. Да она внешность изменила, все ее папик постарался, сделал конфетку из серой мышки.

— А я думал, что она еще в школе была пожирательницей мужских сердец.

Артур поднес ко рту бутерброд с красной икрой.

— Кто, Васька? Пожирательницей?! Да Васька собственной тени боялась и…

Артур поперхнулся хлебом и посмотрел на Валеру:

— Как ты ее сейчас назвал?

— Кого?

— Ты только что назвал Ингу другим именем, — Артур чувствовал как к горлу подкатывает тошнота.

— Какая она нафиг Инга? Это псевдоним сценический, ее папик постарался ей новые документы сделать. Василиса ее звали раньше. Васька, просто Васька.

Чернышеву показалось, что он задыхается, он расстегнул пуговицы рубашки, осушил залпом рюмку водки. Руки тряслись так сильно, что ему казалось, собеседник сочтет его психом.