Любовь - яд

— Ань, ты чего?

— Сережку потеряла, — завыла я, глядя сквозь пальцы на Семеныча. Глаза пекло и слезы градом катились по щекам. Тот усмехнулся.

— Нашла чего реветь. Я думал, случилось что-то пострашнее. Найдем — не волнуйся. Вечером прибираться начнем и найдем.

— Она в раковину упала…не найдем — это подарок.

Я всхлипнула и отвернулась к столу. Вид сзади должен быть вызывающим жалость. Плечи дрожат, вся согнутая, несчастная дурочка Анечка.

Семеныч тяжело вздохнул.

— Ну значит так должно было случится. Что-то теряем, что-то находим.

Он прав. Он, несомненно, прав. Я слишком многое потеряла в этой жизни и теперь не отступлюсь.

— У вас…у вас остался коньяк?

Семеныч ""цыкнул"" на меня и оглянулся на дверь. Потом кивнул.

— Налейте мне немножко.

Он сомневался, еще раз оглянулся, а я закрыла лицо руками и заплакала снова.

— Хорошо. Я сейчас.

Когда он вышел, я взяла стаканы и налила в них чай. Дрожащими руками достала ампулу из кармана, надломила наконечник и вылила в жидкость в стакан. Надеюсь, у Семеныча сердце крепкое и такую дозу он выдержит.

Главврач вернулся через пару минут, воровато озираясь. Я, молча, протянула два стакана и он плеснул туда коньяк, потом спрятал бутылку за шкаф с медикаментами. Семеныч осушил свой стакан залпом, а я лишь пригубила. Сморило его почти сразу. Не знаю, каким чудом мне удалось оттащить его на топчан, не издавая шума, откуда, только силы взялись, он весил раз в десять больше меня. Но у меня как у спортсмена перед финишной — открылось второе дыхание. Я забежала в его кабинет схватила телефон и быстро набрала номер Пашки:

— Паш — это я.

— Совсем сдурела? Почему с..

— Замолчи. Через час Паш. Слышишь? Все изменилось. Будь там через час. Все.

Бросила трубку. Меня трясло как в лихорадке. Я глубоко вдохнула полной грудью и медленно выдохнула, пытаясь успокоится. Потом открыла ящик стола и достала направление Чернышева. Подписи не было. Теперь, самое сложное — отнести к Фомину. Я не знала, как здесь все происходит. Кто должен нести документы на подпись? На глаза попались другие бланки.

Я смотрела на витиеватые завитушки двух заглавных букв, которыми подписывался главврач. Взяла ручку, бумагу и дрожащими пальцами вывела буквы на бумаге. Немного похоже. Написала еще раз, потом еще и еще. Похоже. Не совсем, но, похоже, а лучше уже врядли получится. Судорожно глотнув слюну, я подписалась на бланке. Подула на чернила. Потом сунула направление в папку, поправила волосы перед зеркалом. Секундная стрелка тикала в голове.