Любовь - яд

Рука Фомина легла мне на грудь, он попытался расстегнуть кофточку. В этот момент я задыхаясь прошептала:

— Семеныч…Чернышева в стационар посылает. Подпись ваша нужна.

— К черту подписи, иди ко мне.

Он явно не понял, что я сказала, ему удалось расстегнуть пару пуговиц, и теперь он целовал мою грудь над бюстгальтером."

"— Там анализы плохие пришли. Семеныч говорит, у Чернышева почки отказывают. Его на ультразвук нужно. Там только печать и подпись…и…

Фомин поднял олову, его глаза затуманились:

— Давай подпишу…где бумаги?

Я протянула ему папку, а он одной рукой гладил мою грудь, а сам читал направление.

Я тихо молилась то ли богу, то ли черту, потом решительно прижала его руку к груди и застонала. Фомин выругался, дернул меня к себе за воротник кофты, одной рукой прижал к своему телу, а другой размашисто поставил подпись на документе, потом печать и снова принялся меня раздевать.

— Анечка…милая…сладкая, как же ты пахнешь.

Я осторожно высвободилась из его рук.

— Вечером Гриша, вечером я буду вся твоя.

Без Инги не обошлось, Фомин побледнел от страсти и от предвкушения, снова поцеловал меня.

— Через два часа я освобожусь и пришлю за тобой Рыжова. Черт, я теперь работать спокойно не смогу, — простонал подполковник и посмотрел на мою полуобнаженную грудь. Я быстро застегнула пуговки, положила направление в папку.

— Всего два часа и я твоя.

Выпорхнув за дверь, я задержала дыхание и быстрым шагом пошла к двери.

— Аня!

Замерла. Сердце перестало биться.

— Да, Григорий Сергеевич.

— Семенычу передай, пусть отпустит тебя через полтора часа. Скажи — я велел. Насчет Чернышева — все по инструкции.

Я вернулась в санчасть. Передала направление охране. Там тут же засуетились, принялись готовиться. Я тем временем зашла в кабинет Семеныча, подошла к нему, приложила палец к шее прощупывая пульс — живой. Я вытащила из кармана ампулы со снотворным. Набрала жидкость в два шприца и спрятала их обратно. Подготовила документы Артура, свои бумаги, пропуск. Теперь только бы выехать за ворота.

***

— А почему с нами вы, а не Семеныч? Обычно он заключенных сопровождает. Вы ж новенькая совсем.

Рыжов в недоумении разглядывал документы.

— Плохо ему. Уснул человек. Заболел, переработался. Ничего страшного. Мне не трудно.

— Не положено новым работникам, а тем более женщине. Я сейчас Семеныча разбужу, пусть возьмет себя в руки и…

Он начинал меня раздражать. У меня осталось полчаса, ну сорок минут от силы, а он мне здесь голову морочит.