– Тогда как ты можешь быть уверенной, что с нами не из-за болезни?
– Алекс, блять!
– Заткнись, Сэм. Если ты просто молчишь, то и продолжай. А я хочу выяснить всё сразу. Это тоже самое, что напоить девушку и притащить к себе, когда та не может отказаться.
– Юнна не это сказала.
– А я это слышу. Если тебе плевать, что девушка, которую ты любишь, не хочет тебя по-настоящему, то мне – нет.
Он меня любит. Любит? С грохотом ставлю сковородку, чувствуя, как дрожат пальцы. Действительно любит? Это… Он мог же сказать, не подразумевая этого.
Алекс не признавался мне, значит, это не так. Или так?
У меня ураганы в голове, смерчи. Уносящие адекватные мысли куда подальше, оставляя после себя разруху. Сплошную пустоту, с которой я не могу справиться.
– Нимфомания не то, что можно контролировать всегда. В плане, если бы у меня было обострение, я бы кидалась на всех, Алекс. И не отказывала бы вам столько раз. То, что между нами, моё решение, а не гормонов. Или их, но в плане, что когда нам кто-то нравится, гормоны ведь тоже бушуют.
– Прости.
Меня вдруг разворачивают к себе, вжимая в кухонную тумбочку. Мужчина обхватывает ладонями лицо и внимательно смотрит. Такой серьезный Алекс пугает. Непривычно и только сильнее всё разрушает внутри.
– Я просто пытаюсь понять всё.
– Я понимаю. Это не… В общем, я не могу быть уверенной в том, что приступов никогда не будет. Что я полностью буду здоровой. И если вы сейчас захотите уйти, а не связываться с проблемной мной – я тоже пойму.
Замолкаю, не дыша.
Уйдут или нет?
Глава 38
– Что за чушь? – Алекс поддевает пальцами мой подбородок, заставляя поднять взгляд.
– Почему это мы должны уходить? И с каких пор – ты проблемная?
– А разве нет? Нимфоманка, ребёнок, - который от кого-то из вас. Но я ещё не настолько смелая, чтобы признать. Когда-то, чуть позже. – И не…
– Нет! Принцесса, выбрасывай всю дурь из головы. Прости, если обидел тебя вопросами. Я просто пытаюсь понять всё. Никогда особо этим не интересовался. И хочу знать, что ты нас хочешь, а не нимфомания.
В плане, чтобы потом не оказалось, что мы на тебя давили или принуждали к чему-то. Это главное. А остальное – решаемо.
– Моя болезнь не то, что можно решить. Это просто есть и никуда не денется. Но с этим можно жить.
– Нам нужно что ещё знать? – Сэм подступает, вытягивая меня из объятий Алекса. И сам сжимает, нежно касаясь губ. – В плане, как понять, что обострение? Или какие-то таблетки, контакты врачей. Есть запреты какие-то?"
"– Нет, ничего такого.
