Возбуждение ещё клокочет внутри, но медленно затихает, словно огонь скрутили. Чувствую себя потерянно, будто совершила ошибку.
Но ошибкой было оставаться с ними наедине. Доверять, поверить, что может быть просто работа. А теперь всё вернулась к прежнему – попытка затащить меня в постель. Для них просто игра, которые так любит Сэм, усложненный уровень.
Для меня – крах всего.
– Не приближайтесь ко мне, - каждое слово причиняет боль. – Вы хотели узнать, что мне нужно? Работа, спокойствие, и попасть домой на ужин с близкими.
Вас в этом списке нет!
Я натягиваю на себя потерянную одежду и обхватываю руками предплечья. В комнате жарко, душно, а красный свет делает только хуже. Но меня бьёт ознобом, будто температура под сорок и вирус в крови. Только мужчины хуже болезни, тягу к ним таблетками не вылечишь.
– А твой близкий и милый Марк в курсе, как ты легко отзываешься на других мужиков?
Лицо Алекса суровеет, слова превращаются в ножи, которые мужчина ловко метает. Он умеет делать больно одним взглядом, строгим и холодным.
Вся мягкость, которая плескалась в карих глазах, пропадает в секунду.
– Не приплетай сюда Марка. Вы обещали деловой ужин, видимо, он закончился. Меня ждут.
Не давая больше ничего сказать, я вылетаю из комнаты. Бегу по зданию, ничего не замечая, и оказываюсь на улице. Жадно глотаю воздух, облокотившись на стену. Растираю лицо, пока кожу не начинает жечь. Мужчины не следуют за мной и не понимаю, чего хотела.
– Уна, ты в порядке? – Ник, замечательный Ник, которого я готова сейчас расцеловать, останавливается рядом.
– Что случилось?
– Твой чертов контракт! Кажется, я облажалась. Я очень сильно облажалась.
В машине я успокаиваюсь. Кажется, что чем дальше отъезжаю от павильона, тем легче мне становится. Мужчины возвращаются туда, где им самое место – в мою память.
Ник задаёт вопросы, но быстро сдувается, видя моё настроение. Всё, чего я хочу, упасть в кровать и не двигаться. Ближайшую вечность. Но по приезду домой меня ждёт серьезный разговор с Теймуром.
Он обеспокоен моим состоянием, долго допытывается и поджимает губы, слушая историю.
Отчим всегда такой – не будет лезть с советами или указаниями. Только хмурит брови и уже ясно, что он думает обо всей ситуации. Или едва заметно кивает, одобряя."
"Но ещё хуже разговор меня ждёт с Марком. Крики, выяснение отношений и ссоры. Я не ожидала другой реакции на новость, что на год окажусь в другой стране. Хотя надеяться никто не запрещал.
С утра я разбита. Эмоционально, морально.
