Огрызаюсь, потому что объяснения слишком многие темы затронут. И Марка, и моей тайны. А я не готова сейчас говорить обо всё. Мужчины подобно урагану врываются в мою жизнь раз за разом. Разметают принципы, словно листки бумаги.
А мне потом собирать и думать, как поступать дальше.
– У нас сейчас тренировка, присоединишься? – брюнетка, которая оказалась той самой Витой, ловит меня после собрания. – Покажешь, за какое мастерство тебя взяли на мою роль.
Ссора с девушкой последнее, чего бы мне хотелось. Тем более, что я прекрасно её понимала.
Когда готовишься, на всю выкладываешься ради выступления, а в последний момент оказываешься на втором плане. Просто потому, что хореографу – или создателю игры – так захотелось.
С опытом это не проходит. Гулкое разочарование, которое прочно обосновывается в душе. Я каждый раз после отмены роли не могла собраться заново. Думала, где же допустила ошибку и что нужно исправлять. Анализировала каждое движение, поворот и репетировала после с удвоенной силой.
Легче, когда ты находишь объективные причины. Слабая техника, не получается поддержка с партнёром, выбиваешься из роли. Но иногда тебя просто заменяют и с этим сложно смириться.
– У меня другие планы, спасибо.
– Ну конечно, когда особое положение, то можно и не тренироваться, да?
– У меня свои тренировки, индивидуальные. И, Вит, думаю, если бы роль была действительно твоей – мне бы её не отдали. Значит, не дотянула.
Это подлый прием, но я злая и на таблетках. Поэтому стараюсь смягчить слова улыбкой и отправляюсь прочь.
Пускай думает, что хочет. Я сама не могу понять причины, по которым получила главную роль, даже не прослушиваясь.
– На обед…
Я качаю головой на слова Теймура, хватая с вазы яблоко. У него билеты через пару часов и невеста в Испании, которая ждёт возвращения. И я окончательно веду себя как неблагодарная дрянь, но закрываюсь в комнате. Мне просто нужно лежать и не двигаться, пока не наступит утро.
Марк смотрит сериал на планшете, не говоря ни слова.
Ещё дуется, но двигает ко мне тарелку с магазинными круассанами. Улыбаюсь, потому что это слишком мило, и проваливаюсь в короткий сон.
Мне ничего не снится и это самое прекрасное, что может быть. Абсолютное, спокойное ничего.
Пока в дверь не начинают ломиться.
– К тебе двое парней, Юн.
– Кто? – я даже не показываю головы из-под одеяла. – Меня нет."
"– Твои работодатели. Что-то срочное. Я пытался их отослать, но они повторяли за контракт.
– Иду.
