– Видео стало вирусным [1], - Сэм решает меня не жалеть. – И уже несколько статей в интернет-изданиях. Пока только связанных с игровой индустрией.
– Но дальше не только они писать будут, да? Да. Откуда вообще взялось видео? Зачем было снимать ту ночь? Это ненормально! Извращенцы или психи? Я вас засужу, ясно? И никой контракт мне не помешает.
– Воу, красотка, полегче. Ты так о нас думаешь? – Алекс таки приближается и перехватывает мои ладони до того, как успеваю что-то сделать. – Мы бы никогда не стали снимать что-то, без твоего разрешения.
Видео со вчерашней встречи.
– Той, что должна была быть исключительно деловой? Как кто-то смог снять там? Десятки камер, идиотский вопрос. Но зачем выкладывать? Вы знаете, кто это сделал?
Потому что вчера я нарушила одно из главных правил. Никакого насилия, никаких ударов и таскания за волосы конкуренток. А сейчас готова сделать это снова, только бы узнать кто именно так гадко поступил.
– Не известно, кто слил видео. Но мы разберемся, и тогда ты сможешь засудить его.
Пока нам нужно разбираться с последствиями.
Последствиями.
Я разом обмякаю в руках Алекса, и если бы он не сжимал так крепко в своих объятиях, сползла бы на землю. Потому что в голове уже строятся варианты, чем это обернётся для меня.
Секс-видео.
Не просто домашний ролик, а секс втроем.
Имена Алекса и Сэма немного позвучат с экранов и всё забудется. Мужчинам удивительно много прощается в нашем мире. Кто-то, может, будет вспоминать изредка. Со смешком и лёгкой поддевкой. Да, было, да с другом устроили тройничок.
Ничего криминального и особенного, в порядке вещей.
Если это получит широкую огласку, то моя жизнь окончена. Чем мужчины могут хвастаться, тем меня будут стыдить. Повесят клеймо, особенно если всплывёт мой диагноз.
Моя карьера, которая даже не началась ещё, рухнет окончательно. Кому нужна девушка, о которой говорят «шлюха» и прочее. Это может погубить всю рекламу, а заказчики не будут рисковать. Максимум консультации, так, чтобы имя не всплывало.
К черту работу, всегда можно перекрасить волосы, обрезать.
Сменить имя, в конце концов. Это можно будет пережить. Вот только мама не даст спокойно всё переждать, пока не уляжется шумиха. У меня появилась больная точка и она будет давить, пока не получит своё.
Потому что Марк.
И то, за что я боролась столько времени, просто утекает сквозь пальцы."
"– Тише, Юнна, мы со всем разберёмся, - Алекс мягко касается лица, вытирая слёзы. Оказывается, я успела заплакать и даже не заметила.
