– А ведь вы нуждаетесь, верно?
Он стоял так близко, что резкий запах его одеколона бил в ноздри. Дейдре попыталась сделать шаг назад.
– Сударь, я не понимаю, о чем вы.
– Вы не должны передо мной притворяться! Перед кем угодно, но только не передо мной! Он шагнул ближе. – До того как я встретил вас, моя жизнь была подобна мерзкому туману, такому, что часто окутывает наш Лондон. И этот туман душил меня, отравлял каждый мой вдох. Я не хотел жить. Я не понимал, зачем мне жить, я потерялся в этом тумане. Я был один на целом свете, и все вокруг причиняло мне только боль.
Сам мир был мне отвратителен, вы понимаете? Но появились вы, и туман рассеялся, пропал! Вы улыбнулись мне, и я впервые в жизни вдохнул живительный воздух полной грудью! Когда вы рядом, в душе моей всегда сияет солнце, даже когда идет дождь!
Это было его лучшее поэтическое произведение, только вот он этого не понимал. Но во взгляде его сквозило отчаяние, отчаяние на грани безумия, а то и за гранью. Дейдре сделалось не по себе, страх придал ей силы, и она вырвала руку.
– Баскин, я самая обыкновенная женщина. Вы не должны расписывать меня такими красками…
Он бросился к ней и схватил ее за предплечья обеими руками.
– Вы и есть свет! Разве вы не понимаете? Без вас туман вернется, тьма опустится и… – Баскин упал на колени, обхватив ее руками за талию, зарывшись лицом в живот. – Вы должны меня спасти! Должны!
Господи, да он и вправду спятил! Дейдре буквально тряхнуло от страха. Упершись ладонями ему в плечи, она изо всех сил оттолкнула его.
Баскин упал на спину, ударившись о край дивана. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам.
– Дейдре, любовь моя, мой свет, моя путеводная звезда…
Дейдре попятилась. Руки ее дрожали, да и внутри все сжалось от страха.
– Я замужем, мистер Баскин, – сказала она как можно строже. Господи, да у нее и голос тоже дрожал!
Лицо Баскина прояснилось. Он медленно поднялся с пола. Стыда за свою выходку он, видимо, не испытывал. И, что совершенно необъяснимо с точки зрения нормального человека, он казался довольным.
– Да, конечно. – Баскин улыбался. Он был спокоен, и это спокойствие отчего-то пугало не меньше, чем прежнее лихорадочное возбуждение. – Я точно знаю, что с этим делать."
"Баскин протянул ей руку, Дейдре сделала еще шаг назад.
– Вы должны немедленно уйти, мистер Баскин.
Он невозмутимо кивнул.
– Да, вы, вероятно, правы. Мы ведь не хотим вызывать подозрение, верно? Продолжайте держать дверь на замке, миледи.
