Затем, войдя во вкус, она отрезала себе кусочек побольше. Почему бы и нет?
Вообще-то Дейдре сидела на строгой диете не по своей воле. Так решила за нее Тесса. С пятнадцати лет Дейдре не позволялось не то что объедаться, но и есть столько, сколько хочется.
С другой стороны, винить одну Тессу в ее полуголодном существовании было бы нечестно, ибо, если бы Дейдре решилась на мятеж, никто не смог бы ей помешать, даже Тесса. Дейдре и сама прекрасно понимала, что стройная фигура – мощное оружие, когда охотишься за герцогом.
Но сейчас она уже вышла замуж. Ради чего теперь страдать? Она могла бы растолстеть до размеров кухарки, и Брукхейвен ничего не смог бы с этим поделать.
Дейдре устроилась на стуле поудобнее и приготовилась есть до тех пор, пока не станет трудно дышать.
Колдер наблюдал за женой, которая поглощала завтрак, словно крестьянин перед выходом в поле. Как ни странно, смотреть на то, как она наслаждается едой, было приятно.
Жаль только, что не он, а ветчина была источником ее неподдельного наслаждения.
Спасибо мастерству кухарки! Пользуясь тем, что все ее внимание было поглощено едой, Колдер беззастенчиво пялился на ее грудь, едва прикрытую ночной сорочкой. Он был так увлечен процессом, что не чувствовал вкуса еды.
Как бы там ни было, прогресс налицо. Жена его, несмотря на категорический отказ подчиняться его требованиям, уже начала заниматься воспитанием Маргарет, и сегодняшний вид дочери служил тому доказательством. И за завтраком вся семья была в сборе.
Не так плохо для третьего дня в должности мужа.
Возможно, кое-какие шероховатости все же имели место, но вскоре все пойдет ровно и гладко, и он сможет вернуться к привычному распорядку. Он так соскучился по своим фабрикам, которые привык навещать каждый день…
Колдера словно обдали ледяной водой. Целых три дня он не вспоминал о фабриках.
Надо ехать. Немедленно. Надо срочно заняться делом. Таким делом, которое могло бы отвлечь его от похотливых мыслей. Именно так! Прочь из этого бедлама. Скорее туда, в уютный мир станков, где все так привычно и понятно.
Что-то мешало ему претворить свои планы в жизнь. Колдер говорил себе, что слишком рано оставлять ее одну с Мегги. Обе они были непредсказуемыми, и Мегги еще не привыкла к мачехе. А прислуга тем более не сможет справиться с его упрямой и непослушной дочерью.
Да, все дело в этом. Он не осмелится оставить их одних. Колдер не был слеп – он видел, что она оказывает на Мегги дурное влияние. Даже Фортескью был явно ею очарован.
