Глава 19
Мисс Софи Блейк сумела-таки незаметно улизнуть из дома тети, что было непросто, принимая во внимание всегдашнюю неуклюжесть девицы, которую Бог наградил ростом, которым не всякий мужчина может похвастать. Не то чтобы Тесса не спускала с нее глаз, но стоило кому-то из подопечных Тессы замыслить что-то приятное для себя, как любые попытки осуществить задуманное безжалостно пресекались.
Как непривычно разгуливать по улицам Лондона одной, без присмотра. Возможно, Софи следовало бы проявить осмотрительность и отправиться на прогулку в карете, но она была одета так, что окружающие никогда бы не узнали в ней леди, а на неказистую гувернантку никто внимания обращать не станет.
Софи отсутствие внимания к ее персоне не расстраивало, а скорее, наоборот, радовало, потому что анонимность дарила ей драгоценное чувство свободы, которого ей всегда так не хватало. Одним словом, прогулка до Брук-Хауса выдалась приятной во всех отношениях.
Софи даже улыбнулась Фортескью, открывшему ей дверь, но не заметила его удивленного взгляда, потому что искала глазами Дейдре.
– Ее светлость в гостиной наверху, мисс Блейк. Я сообщу ей о вашем приходе.
Софи едва заметно улыбнулась при напоминании о том, что теперь она гостья, а не член семьи. Итак, гостья протянула дворецкому шляпу и перчатки, а сама направилась в большую гостиную первого этажа, где, как ей было известно, в этом доме было принято принимать посетителей.
Но в тот момент, когда она уже готова была взяться за дверную ручку, обернулась – ей показалось, что за ней наблюдают.
Фортескью остался стоять там, где она его оставила. Он смотрел на нее с озадаченным выражением лица. Встретив вопросительный взгляд Софи, Фортескью словно опомнился, вежливо поклонился и ушел – сообщать Дейдре о приходе гостьи.
Что это он так уставился на меня? – подумала Софи, но, увидев свое отражение в зеркале, усмехнулась про себя. Выбившиеся из-под чепца рыжеватые волосы, нос с горбинкой, длинная шея, как у ощипанного цыпленка, торчащая из воротника нелепого платья.
Ну да, я – уродина. Народ на ярмарках даже деньги платит, чтобы поглазеть на таких, как она.
И, как всегда, Софи погнала эту мысль прочь. К чему скорбеть о том, чего не в силах изменить? Софи знала, чем занять голову. Она, как могла, манкировала обязанностями, возложенными на нее Тессой, ради любимого дела.
