Кому нужна некачественная продукция, с дефектами, с недостатками, как у людей? Дейдре вытянулась в струнку и посмотрела ему в глаза.
– Что было бы с ними, если бы вы их забросили?
Ах! Вот он и насторожился.
– Что вы имеете в виду?
Дейдре скрестила на груди руки.
– Что было бы с ними, если бы вы забыли их под дождем? Что бы с ними случилось, если бы вы перестали их смазывать? Или проверять эти штуки? – Дейдре горько рассмеялась. – Что бы случилось с ними, если бы вы, отправив их в Брукмор, забыли бы о них до тех пор, пока им не исполнилось бы семь лет? Что бы случилось, если бы вы заперли их в доме и поставили бы крест на какой бы то ни было светской жизни?
Брукхейвен помрачнел и насупился, но Дейдре продолжала говорить на повышенных тонах.
– Что случится, если вы не будете говорить с ними сутками, если они не услышат от вас ни одного, черт побери, доброго слова за всю жизнь?! И будут жить с мыслью, что они для вас навсегда, слышите, навсегда, останутся пустым местом!
– Довольно! – Брукхейвен одним окриком остановил ее тираду.
– Я не имею представления, о чем вы говорите.
– Так ли? Вы самый упрямый, самый эгоистичный, самый… – У Дейдре не хватало слов, и она сдалась. – Вы… Вы – негодяй!
И тогда она развернулась, вихрем взметнув юбки, и побежала вниз по узким ступеням, не думая о том, что может упасть, и бежала до тех пор, пока Брукхейвен, догнав ее, не взял крепко под локоть и не развернул к себе, прижав к твердой, как камень, груди.
Глава 26
– Маленькая дура, – хрипло произнес ей на ухо Колдер.
– Вы себя убьете.
Попытаться вырваться, чтобы его позабавить? Нет, Дейдре решила, что не доставит ему этого удовольствия.
– Отпустите меня, – прошипела Дейдре. И, хотя одна ее нога так и болталась в воздухе, Дейдре ни за что не стала бы к нему прижиматься.
– Если я вас отпущу, вы упадете и разобьетесь насмерть, – прорычал Колдер, и низкие вибрации его голоса вызвали у нее реакцию, не имеющую со страхом ничего общего.
– А вам-то что? – с предательской дрожью в голосе крикнула она в ответ.
И тогда Брукхейвен, крепко прижав Дейдре к себе, прошептал ей на ухо:"
"– Еще одна погибшая жена – и мою репутацию уже ничто не спасет.
Его невозмутимость в ситуации, когда Дейдре прижималась к нему всем телом, и он не мог не ощущать того, как она дрожит: от страха или по иным причинам – неважно, лишь утвердила Дейдре в мысли о том, что ее муж – бесчувственная ледышка!
И она не допустит, чтобы он заморозил и ее.
