– Конечно, знаю, Диана, – начал он закипать.
И почему она его так раздражает? Прямо с пол-оборота заводится. Вот все в ней его бесит.
– Это я ей дал ключи, и она будет жить пока там.
Специально не стал говорить «у нас», чтобы она понимала, что «нас» не существует, нет такого понятия для Макса, есть «я и ты, Диана». Так ему хотелось ей сказать, но он вместо этого громко выдохнул в сторону.
– Почему не предупредил тогда?
Нет, она специально, специально его выводит на эмоции.
– У тебя, Ди, спросил бы в последнюю очередь, – не сдержался парень, и на том конце трубки послышался нервный выдох.
– Давай не будем спорить. Просто будь готова к пяти. Я зайду, переоденусь, и нужно будет сразу ехать.
– А ты где? – услышал он, прежде чем нажал на отбой, но перезванивать не стал.
– Пошла ты! – выругался вслух. – Достала, – посетовал, разговаривая сам с собой, не в силах успокоиться. – Когда же этот цирк уже закончится? Нахер я во все это влез? Сука, Вита, это все ты виновата!
Пока он ругался, до дома осталось всего ничего.
Вспомнилось, как однажды он повстречал Виту на светофоре, как она ему показала язык, а он улыбнулся во все тридцать два зуба. Хоть и был зол на нее, но все же эта девчачья внешность ее, плюс взрывной характер и озорство всегда его умиляли и приводили в восторг.
А, вот и дом. Все многоэтажки, что находились в центре Москвы, были вычищены и вымыты чуть ли не вручную, показательные строения, ни к чему не подкопаться. Асфальт переливался на солнце, будто не было и пылинки на нем.
Макс припарковался на стоянке перед подъездом. Выходя из машины, глянул на окна квартиры и на лоджии увидел мать.
Она ему помахала рукой и скрылась из виду. Макс почуял что-то недоброе.
И вот пятый этаж, он выходит из лифта, входная дверь открыта. Парень заходит и закрывает за собой дверь. В квартире тишина, лишь только на кухне раздается постукивание посуды. Он снял кроссовки и пошел на звук.
– Сынок, проходи, – мать суетилась возле плиты.
На газовой плите кипел чайник.
Максим до сих пор не мог понять, почему они не купят себе нормальный электрочайник. Он даже как-то задал матери этот вопрос, на что она ответила, что это не его дело. Макс больше не задавал подобных вопросов, ведь жизнь у всех своя, и каждый ее должен прожить так, как он считает нужным, так зачем же лезть к людям, которые уже давно все решили.
– Что задумался, Максимушка?
«Бля, опять».
– Мам, меня прям коробит от этого слова.
