Макс сел на стул, а женщина от подобных высказываний прямо замерла на месте, сделала поворот на сто восемьдесят градусов и посмотрела сыну в глаза.
– Не смей в таком тоне разговаривать с родной матерью! – она запнулась, в глазах появилась влага. – Одна мне тут пришла и начала ставить условия, теперь второй еще указывать собрался.
Макс понял, что попал, зря он приехал, эта истерика надолго.
– Ма-а, ну что ты, я не хотел, – включил он заднюю, чтобы быстрее замять готовый развернуться на пустом месте скандал. – Я не так выразился.
Лучше и правда опустить, а то мать выглядит, какой-то разбитой, а ей еще с отцом ехать на этот вечер, а отказаться, как он уже имел возможность услышать, нельзя.
– Так что там Саша? – сменила тему мать."
"Она всегда так делала – добьется своего, а потом бац! – и все, ты вроде бы пообещал ей вести себя прилично, и теперь она будет из тебя веревки вить.
– Мам, я ее еще не видел, – сказал и тут же прикусил язык, понимая, что отвертеться от вопросов не получится, потому что иначе накликает гнев родителей либо на голову приехавшей вчера сестренки, либо на свою, которая и без того уже задолбалалсь кипеть.
– А где она? – удивленно посмотрела мать. – Ты же сам сказал, что Александра у тебя. Она что, не ночевала дома?
Ну вот, вот он – выбор, который встал перед ним. Конечно, Максим взрослый мальчик и может послать всех и кого угодно на х@й, но не эту женщину.
– Нет, мам, я не был дома, – Макс сделал выбор и ждал шквал негодования в свою сторону, у него даже плечи опустились.
Всегда пример для всех, и вот на тебе, в семейной жизни разочарование.
Но женщина неожиданно подошла к нему, обняла за голову и поцеловала в макушку.
– Мальчик мой, – нежно произнесла она, а у Макса аж сердце сжалось от этого голоса. – Неужели ты думаешь, будто я не вижу, что у вас происходит с Дианой?
Она приподняла его подбородок, ощущения из детства нахлынули волной, она его так всегда успокаивала, когда Макса постигала какая-либо неудача. В соревнованиях ли, в учебе ли – неважно, мать была всегда на его стороне.
– Но ты потерпи немного, может, все еще образуется, наладится между вами? – она заглянула сыну в глаза, и парень, высвободив подбородок, встал со стула.
– Нет, мам, ничего такого не будет. Я уже все решил, – он навел себе кофе. Растворимый, гадость, конечно, хоть и стоит эта гадость недешево, но с натуральным молотым не сравнится. – Мы с Виктором, ну, ты помнишь парня, который работает со мной? – женщина утвердительно кивнула.
