Я не мог дышать без нее, не мог жить без нее, всегда везде вместе, мы не существовали по отдельности, только вдвоем… Пока однажды, в лесу, нас не разлучили.
– Заводи мотор, Русь, – ворвалось в мое сознание.
Этот больной тупоголовый ублюдок повернул ключ в замке зажигания мотоцикла, а я ничего не мог поделать, в руках слабость. Только слышу, как в дверь джипа бьется моя Полинка.
– Ну, что? – кривит свою улыбку второй бритоголовый ублюдок. – Гудбай, Америка.
И мотоцикл несет меня к обрыву. И я пропал, пропал в прямом смысле этого слова.
С утеса мотоцикл летел уже без меня. Как я смог тогда выжить, только Богу известно, но полгода реабилитационного центра, и я смог встать на ноги. Никто не верил, думали, что останусь инвалидом, а Полина ко мне за это время ни разу так и не пришла. Я перестал дышать. Нет, не воздухом, конечно, я же не труп, но тот воздух, что я делил с девушкой, которая меня бросила, его больше не было, и вздохнуть полной грудью не получалось, и с каждым прожитым без нее днем меня становилось меньше, а потом и вовсе не осталось.
Как она однажды сказала, «Безумный Макс»? Да, теперь я безумен, безумен потому, что ее нет рядом.
– Братишка, тебе нашатыря не принести? – через плотный туман прорвался голос Альки. – А то я смотрю, ты как-то побледнел очень сильно, давай-ка пройдемся к столику.
Она потащила меня к столу, за которым сидели Диана и мать. Бл@ть, не хочу я их видеть.
– Нет, не пойду, – я остановился и попытался отцепиться от сестры. – Аля, ты что прицепилась-то ко мне?
– Макс, – она посмотрела на меня округленными глазами, – ты просто не видишь себя со стороны.
– Хочу покурить, – я пошарил взглядом по ресторану в поисках выхода на балкон, я точно помню, что в этом ресторане есть балкон для курящих.
В другом конце зала наконец-то увидел нужную дверь и начал пробираться сквозь толпу. Меня кто-то окликнул, но я даже не повернулся. Сейчас нужно успокоиться и взять себя в руки, а находясь в одном помещении с ней, я этого сделать не смогу.
По дороге выхватил бокал с шампанским (да срать!) и опрокинул его в себя. Минута, и я открываю дверь. И вот тут уже прохладный вечерний ветер пахнул мне в лицо.
Я достал сигареты и затянулся. Курил с жадностью, пока никотин не начал действовать на меня расслабляюще."
"Сперва я почувствовал сквозь дым ненавязчивый цитрус, а потом понял, что не один на балконе. Затушил окурок и бросил его через перила, дыхание перехватило, и сердце замедлило ритм.
