Страшный и ужасный канцлер снова покажет свету свой отвратительный характер и сегодня на рассвете женится на девушке без благословения ее родителей и пышной свадьбы.
— Какой ужас! — делано всплеснула я руками… и улыбнулась.
Я видела, что Арман ждал моей реакции. И если бы я хотела сделать все как-то иначе, он бы меня выслушал. Но против его решения я не была. Я слишком сильно полюбила этого мужчину, чтобы цепляться за пышные условности. К тому же он гораздо лучше меня знал, как поступить в сложившейся непростой ситуации.
— Имей в виду: свет затаит дыхание в ожидании твоей страшной смерти от моих рук. Герцог не зря говорил, что обо мне в народе ходит определенная слава. — Он сделал злодейское выражение лица.
— Жаль, конечно, будет их всех разочаровывать, но я собираюсь жить с тобой долго и счастливо, — не впечатлилась я «страшными» перспективами. — Зато скандал, из-за смерти заграничного принца на нашем фоне покажется не таким уж и громким."
"— Ошибаешься. Скорее всего, поползут слухи о том, что я тебя приревновал, убил принца и заставил выйти за себя замуж, — криво усмехнулся Арман.
— Уж очень странно, что и смерть принца, и наша свадьба произойдут в один день.
— Фу, господин канцлер, неужели ваш неуважаемый враг, герцог ан Бриер, ничему вас не научил? — сделала я большие глаза. — Слагайте баллады сами, и скоро узнаете, что спасли мир от злобного принца, который хотел обесчестить прекрасную леди и замышлял заговор против короля. А бесстрашный канцлер все раскрыл, спас леди и благородно на ней женился.
Мне эта версия нравится больше.
— Мне тоже, — довольно улыбнулся Арман, и я поняла, что он прекрасно и сам понимал, что и как нужно делать. И все же мои слова ему понравились. — Но согласись, такие слухи все же поползут.
— Куда же без них? — пожала я плечами. — Но мы будем наготове.
Ради такого я даже вспомню все, что знала о маркетинге, личных бренде и влиянии на общественное мнение. Скоро жители королевства будут молиться на своего канцлера!
— Я тебя люблю, — внезапно очень серьезно произнес Арман и снова поцеловал так, что закружилась голова.
А потом бесшабашно улыбнулся, стукнул в стенку кареты и громко крикнул, чтобы кучер его услышал: — Поворачивай к главному храму Пресветлого! Я собираюсь жениться на самой прекрасной девушке во всех мирах!
И как в нем сочетается серьезность и жесткость с эдакой мальчишеской удалью и порывистостью?
— Я в таком виде в храм не пойду! — рассмеялась я.
