В голове же тут же пронеслось сказанное им когда-то холодным пренебрежительным тоном: «Я всего лишь хотел развлечься, и девушка оказалась не против». Скотина. Чего же ты сейчас приперся? Снова испортить Анне жизнь? Не на ту напал!
— Мне показалось, мы свели достаточное близкое знакомство, чтобы я получил такое право априори[1].
Вокруг нас тут же прошла волна шепотков, и стало подозрительно тихо.
— Вы правы: вам показалось. — И я резко раскрыла веер, как бы отгораживаясь от назойливого кавалера.
Леонардо сделал шаг, оказавшись передо мной, и на его лице появилась глумливая улыбочка.
— Но позвольте…
— Не позволю.
— Но простите… — разозлился граф, явно собираясь сказать что-то скабрезное.
Но и тут я не дала ему продолжить:
— Не прощу. — Посмотрела ему в глаза и спокойно добавила: — Вы предали мое доверие, и больше я вас видеть в своем окружении не желаю. Надеюсь, вы, как благородный человек, не станете докучать даме, которая открыто вам об этом сказала.
Говорила я тихо, не стараясь привлечь всеобщее внимание, но в наступившей тишине мои слова услышали все заинтересованные лица, а кто не услышал, тому их тут же повторили.
Крыть графу было нечем, да и к нашей молодежной компании уже устремились мои родители. А еще у меня внезапно объявились заступники: молодой барон Дарлейн, барон Кляйн и граф Ростлиф, которые целый вечер за мной ухаживали. Молодые люди оказались рядом и уставились на Леонардо очень красноречивыми взглядами. Тот оглядел меня, моих защитников и хмыкнул:
— Была бы честь предложена.
— И развернулся.
— Скатертью дорожка, — не удержавшись, напутствовала я его.
— А что значит это ваше «скатертью дорожка»? — Раздвигая толпу, как атомный ледокол льды Арктики, ко мне приблизился принц Виттор в компании принца Карлайла.
Мужчины проводили спину графа неприязненным взглядом и с любопытством посмотрели на меня. Я смутилась. Похоже, в этом мире такой поговорки не было. Но что-то отвечать было нужно.
— Это старая поговорка, ваше высочество.
Пожелание… чтобы путь недруга был легким и быстрым. — Брови обоих принцев удивленно выгнулись, и я добавила: — И этот путь увел недруга очень далеко. В идеале, чтобы я его больше никогда не увидела."
"Карлайл хмыкнул, Виттор рассмеялся, и смех его прозвучал так искренне, что я словила на себе еще несколько заинтересованных взглядов. В том числе и канцлера, который в этот момент на другом конце зала о чем-то беседовал с министром финансов.
