Эти всадники совместно с охраной канцлера помогли окончательно оттеснить людей от ворот, и мы проехали во двор.
Но еще больше я удивилась, когда Леонардо остановился у створа и во всеуслышание заявил:
— Леди Анна ан Шэрран очень смелая и благородная особа! Она лишь жертва обстоятельств! Ни о каком уроне чести не может идти и речи!
— Как же не может? — раздался из толпы женский голос. — Она же целые сутки не пойми где провела!
— Уверен, и лорд канцлер, и леди ан Шэрран не допустили ничего неподобающего!
Толпа зашумела, заулюлюкала.
— Граф ан Альманди! — Кто-то его узнал. — А с чего вы решили встать на защиту леди? Это же из-за вас она в монастыре недавно была.
— Какая интересная леди! — тут же послышались смешки зевак.
— Может, ей в монастыре понравилось? Ха-ха!
— А может, граф решил доделать то, из-за чего леди оказалась в монастыре на слишком короткий срок?
Я же поняла, что если и дальше буду прятаться и сидеть в карете, то услышу о себе столько всего интересного, что начну икать.
Стоило мне выйти, как толпа притихла.
Арман взял меня за руку и проводил на крыльцо к моим родителям. После чего громко произнес:
— Леди Анна ан Шэрран с честью выдержала выпавшие на ее долю испытания, ни разу не уронив своего достоинства. Гарантом этого выступил кардинал Патрик ан Кессель. В подтверждение над головой леди ан Шэрран до конца дня будет сиять благословение Пресветлого.
После этих слов шум в толпе поднялся такой, что мы поспешили спрятаться в доме.
— Что это было? — вырвалось у меня. — Откуда у нашего особняка столько людей?
— Пришли посмотреть на первую женщину, которая осмелилась лететь на воздушном шаре, — хмуро произнес отец, и, подозреваю, только присутствие рядом канцлера и троицы дворян во главе с Альманди заставило его сдержать другие слова, так и рвущиеся наружу.
— Граф, — обратился к нему Арман, — леди Анна не виновата в случившемся.
— Ну да, ну да. Она же не сама пошла, а ее волоком потянули в тот злосчастный стимлер, — не сдержав сарказма, произнес отец.
— Ах, какой позор, какой позор! — шептала рядом раскрасневшаяся мачеха и истово обмахивалась веером.
— Простите, боюсь, что отчасти это я стал причиной решения леди Анны, — внезапно покаянно заявил Леонардо. — Если бы не мои неосторожные слова…
— Лорд ан Альманди, — отец словно только сейчас заметил его присутствие, — я уже обратил внимание, что вы слишком плохо влияете на мою дочь. Что вообще привело вас в мой дом?
— Я готов снова просить у вас прощения, лорд ан Шэрран.
