Мать-богиня! Только не сейчас!
– Нора, – голос Таалу опустился до напряженного шепота, – скажи, ты хотела бы разделить со мной вечность?
Я с тревогой заглянула в глаза морана и неожиданно поняла, что уже давно знаю ответ на этот вопрос. Быть может, мой выбор покажется кому-то неправильным, недальновидным и просто глупым, но я больше не желала все делать по правилам и совершать исключительно разумные поступки. Я отчаянно хотела жить по-настоящему. Любить до безумия. Отдавать любимому мужчине всю себя и полностью принимать его.
Я мечтала прожить отведенное нам время так, словно оно никогда не закончится. И делать то, что хочется, а не то, что надо, не сковывая себя никакими условностями или рамками."
"Только он и я. Лишь волшебное и неповторимое «вместе». Пожалуй, ради такого стоило отказаться даже от долголетия и даруемых матерью-богиней привилегий. Да что там! Я была готова рискнуть абсолютно всем ради одного-единственного дня с мужчиной, которого так долго искала! Точно так же, как собирался рискнуть он, хорошо понимая, что только этот единственный, но прекрасный день нам суждено провести вместе.
– Да, – без колебаний ответила я и снова улыбнулась. – Даже замуж за тебя пойду, хотя вечность вдвоем – это намного лучше.
Моран на секунду прикрыл веки и с невыразимым облегчением выдохнул.
Но стоило ему наклониться, как меня словно обожгло дурным предчувствием. Чувство опасности взвыло сиреной, перед мысленным взором замелькали уже знакомые, ужасающе реальные картины, но понять, откуда исходит угроза и как ее предотвратить, я не успела.
Таалу вздрогнул всем телом, словно его ударили в спину, и выгнулся от боли, издав болезненный полустон-полурык. Его голова запрокинулась, глаза широко распахнулись. Застывшее лицо помертвело. А из распахнутого рта неестественно медленно поползла вниз тоненькая алая струйка.
Всего мгновение он стоял, покачиваясь на широко расставленных ногах и силясь что-то сказать. После чего как-то разом осел и медленно опустился на колени. Под раздавшийся где-то неподалеку хриплый, похожий на воронье карканье хохот и торжествующий, полубезумный выкрик:
– Он мой! И всегда будет только моим!
Глава 19
Это было словно в дурном сне… в том самом проклятом кошмаре, который в последнее время упорно преследовал меня по ночам.
Запрокинутая голова, посеревшая, истончившаяся кожа и стремительно угасающий, пробирающий до самой души взгляд, в котором горечь переплелась с обреченным пониманием и стремительно зарождающимся ужасом.
