Именно поэтому в самой верховной ведьме божественного света сравнительно немного. Потому же она до поры до времени ничем не отличается от сестер, и ее почти невозможно узнать, чем, собственно, храм и пользуется. Единственное ее отличие – это наличие внешнего источника и умение на некоторое время полностью забирать силу на себя.
Когда перед госпожой Тейларой пролегла узенькая дорожка из света, ведущая сквозь недовольно отхлынувшую тьму к выходу, мама, не оборачиваясь, лихо мне отсалютовала. А как только она добралась до моранов и, вытолкав всех за дверь, накрыла ее своим щитом, я подняла По так, чтобы испускающая свет макушка, ставшая наконец-то похожей на нормальное навершие посоха, была направлена в потолок.
И, мысленно помолившись богине, выпустила ее силу на свободу."
"Пирамида тут же осветилась от вершины до самого подножия. Покрывавший ее черный налет мгновенно исчез, позволив во всей красе увидеть белоснежный трон, распластанное возле стены тело предателя, двух укутанных вуалью сна девушек-невест, опрокинутый столик, раскатившиеся чаши, брошенный рядом ритуальный нож и показавшиеся чересчур яркими капли крови на подлокотниках.
Тревожно глянув на ноги, вокруг которых уже натекла багровая лужа, я сделала свет еще ярче – чтобы осветить весь громадный зал до последнего уголка, и с тревогой всмотрелась в темноту.
Ну, где же ты, Смерть? Почему не идешь, когда я так дерзко хозяйничаю в твоих владениях?
Сгустившаяся в углах тьма неожиданно стала еще плотнее и гуще. Мой свет сделался чуть приглушеннее, когда Смерть откликнулась на призыв и холодной волной подкатилась ближе.
Затем, наконец, внутри нее шевельнулось что-то огромное, и я, ощутив на себе уже знакомый внимательный, пронизывающий до костей взгляд, с облегчением опустила посох.
– Здравствуй.
Свет в зале тут же померк, но остался вокруг меня и тяжело дышащего Таалу. Тьма, напротив, подступила еще ближе. Попыталась было коснуться умирающего морана, но наткнулась на мой круг света, тут же отдернула щупальце и недовольно зашипела.
– Он мой, – раздалось едва слышное откуда-то из глубины накрывшего нас темного облака.
Я примирительно подняла руки.
– Я не собираюсь у тебя его отбирать. Лишь хочу попросить немного времени.
– Зачем? – с подозрением уточнила Смерть.
– Таалу умирает. Если ты коснешься его до того, как я залечу рану, то потеряешь сосуд.
– Все вы смертны, и на смену одному обязательно приходит кто-то другой, – чуть мягче шепнула тьма.
