– Значит, когда Риату сошел с ума, его десяток просто не смог не выполнить дурацкий приказ? – ошеломленно переспросила я.
– Совершенно верно.
– Я даже догадываюсь, что ты сейчас скажешь, – поморщился Раалу, увидев, как вытянулось мое лицо. – Но не буду спорить. Ты действительно права: если бы я в тот момент находился рядом, то мой приказ значил бы для десятка Риату гораздо больше, чем приказ непосредственного командира. Но с той силой, которую я носил в себе, меня нельзя было подпускать к тронному залу. А сильнее Риату рядом, к сожалению, никого не оказалось.
Так что Шиис знала, куда бить. Хотя, возможно, мысль об убийстве пришла в ее дурную голову только сегодня. После того, как ты, брат, в последний момент ей отказал.
– Боюсь, это я виновата, – пробормотала, опуская глаза. – Любовное зелье тем и опасно, что делает людей неадекватными. Не находись леди под его воздействием, ей бы, наверное, и в голову не пришло мстить тебе таким зверским способом.
– Пустить весь правящий дом – под нож? – усмехнулась вдруг мама.
– Жестокая месть за неоправданные надежды. Но я рада, что у леди ничего не получилось, ведь в противном случае я лишилась бы не только зятя, но и единственной дочери.
– Дочери?! – неверяще переспросил Раалу. И, кажется, только сейчас обратил внимание, насколько мы с мамой похожи. Правда, если не знать, что она – моя мать, ее вполне можно было назвать старшей сестрой. – Боги! Вот почему у вас запах почти одинаковый!
– Почти, да не совсем, – улыбнулся Таалу, поднимаясь на ноги и заодно помогая подняться мне.
– Для меня запах Норы всегда останется исключительным и неповторимым. И никакие другие ароматы не смогут его заменить.
Мама на это только загадочно хмыкнула, Раалу, кажется, искренне изумился. А я неожиданно вспомнила, что на пирамиде все это время мы были не одни, и почти с ужасом обернулась, чтобы увидеть лежащих ничком девушек-моранок, о которых непростительно позабыли.
Правда, не успела я в полной мере осознать, что именно мы натворили, как одна из девушек вдруг пошевелилась и, вопреки всем законам и правилам, приподнялась с пола! Мгновением позже зашевелилась и вторая.
Тоже на первый взгляд, целая и невредимая. Только очень-очень растерянная и, кажется, плохо помнящая, что с ней произошло.
Мама, не сразу поняв, почему я так испуганно на них воззрилась, недоумевающе обернулась. А мораны, резко изменившись в лице, в голос воскликнули:
– Этого не может быть!
– Чего не может быть? – осведомилась матушка, помогая леди подняться.
