Причем рванули они с места с такой скоростью, что я даже обеспокоилась, как бы они не убились на крутых ступенях. И облегченно вздохнула, лишь когда леди благополучно спустились, а затем со всех ног кинулись к дверям.
– Если позволите, я начну издалека, – так же кротко произнес повелитель Маару, едва невесты скрылись из виду. – С тех давних времен, когда боги еще только создавали наш мир. И со знакомой всем вам прописной истины, что Жизнь и Смерть – это две половинки единого целого. Точно так же как свет и тьма, любовь и ненависть, разрушение и созидание… Так мать-богиня создала верхний мир, населив его животными, птицами и людьми.
Бог-отец создал подземелья, которые отдал моранам. При этом богиня доверила вам, жрицам, толику своей силы. А бог-отец отдал нам толику своей мощи, завещав хранить ее и тем самым оберегать верхний мир от угрозы.
– В наших летописях написано не так, – хмыкнула мама, бесстрашно выходя из-за спины Раалу.
– В наших тоже, – буркнул он, выразительно на нее покосившись.
Маару мягко улыбнулся.
– Суть не в том, как именно описан момент создания мира. А в том, что его верхняя половина составляет единое целое с подземельями. Единство есть во всем, дети мои: в нас, в вас, даже среди богов. Ведь богиня не зря зовется именно матерью: все живое в этом мире – ее рук дело. В ней сосредоточена сама жизнь, та самая благословенная искра, благодаря которой мы стоим здесь сейчас. Она – это средоточие гармонии, спокойствия, мира. Точно так же как бог-отец – воплощение энергии разрушения, но при этом и защиты тоже.
Только благодаря его усилиям энергия Смерти копится здесь, внизу, и не вырывается в верхний мир. Только его стараниями наверху стала возможна нормальная жизнь. И его же волей так тщательно оберегается покой мирных жителей.
– Хотите сказать, бог-отец не враждует с нами? – недоверчиво переспросила я.
– Нет, дитя мое, – снова улыбнулся Маару. – И ты легко это поймешь, если внимательно посмотришь на закат. Если увидишь, с каким нетерпением тянутся к заходящему солнцу длинные тени.
Как бережно они укутывают его покрывалом ночи. И с какой нежностью ночь целует зарю, когда каждое утро отпускает солнце на свободу.
У меня расширились глаза.
– Значит, наши боги в действительности – не враги друг другу?
– Они создатели, – неожиданно подтвердила мама. – Противоположные по сути, но неразрывно связанные друг с другом. Как день и ночь, свет и тьма… ты это хотел сказать, моран?
– Конечно, – прошелестел Маару.
