— Какая разница почему? — сказал Хантер. — Факт остается фактом: она лгунья, и чертовски хорошая. Мы больше никогда не сможем поверить ни одному ее слову.
Мэри потрепала его по руке.
— Я понимаю, ты рассержен. У тебя есть для этого все основания. Я тоже виновата. Ведь я заметила, что она похожа на Роуз, но ничего не сказала.
— Почему, черт побери? — вопросил Закери.
— Потому что ты, старый упрямец, поднял бы всех в ружье, — сказала Мэри, устремив на него многозначительный взгляд. — И потому что я решила, что у нее есть на то свои причины.
И потом, я почувствовала в ней доброту. Надо быть лучшей актрисой в мире, чтобы сыграть это.
Хантер встал. От этих бесплодных гаданий у него разболелась голова, и ни одна из версий не сулила ничего хорошего.
— Пойду лягу.
— Может, поешь сначала? Твой па уговорил этого парнишку взять на себя обязанности Дженни, то есть Тиффани.
— У меня внутри бутылка пойла, у еды просто нет шансов удержаться там сегодня.
Мэри кивнула.
— Утром все будет выглядеть не так мрачно, Хантер.
А завтра вечером…
— Я не поеду с вами, — отрезал он.
— Поедешь, конечно, — возразила Мэри. — И наверное, даже раньше, потому что не сможешь оставаться в неведении, не зная, каковы ее мотивы.
Хантер кивнул, чтобы не расстраивать мать, но не согласился. Он поднялся наверх и там снова увидел поросенка. Тот стоял под дверью Дженни, надеясь, что она откроет, и, наверное, чувствуя себя таким же покинутым, как Хантер. Даже не подумав, что делает, он подхватил Макса и отнес его на ночь в свою комнату.
Глава 44"
"Тиффани наслаждалась счастливым воссоединением с братьями. По мере того как они поочередно навестили ее, выражая свою радость от встречи, болезненный узел в груди расслабился. Сэм, должно быть, изложил Карлу и Рою причины ее пребывания у Каллаханов, по крайней мере те, что она привела ему, потому что они ни разу не упомянули о ее похождениях.
Карл так смущался, что Тиффани умилилась. Он зачесал свои белокурые волосы назад, чтобы выглядеть, как взрослый мужчина, хотя ему едва минуло семнадцать.
Но он всегда был застенчивым, и Тиффани не сомневалась, что через несколько дней он освоится в ее обществе.
Она ожидала, что Рой будет более разговорчивым, но, мечтатель по натуре, он, возможно, лучше остальных членов ее семейства понимал, почему она совершила такой поступок. Он ограничился тем, что оставил ей стихи, видимо, в качестве извинения за то, что так рассердился на нее тогда в городе.
