Мама сама призналась, что лгала ему и раньше, чтобы выкинуть из своей жизни. Почему бы ей не сделать то же самое для меня?
— Я вообще не понимаю, зачем вам это нужно.
Это заявление задело столь чувствительную струну, что Тиффани чуть не выболтала правду: ее пугает предстоящая встреча с Франклином Уорреном. Когда то она ничего так не хотела, как встретиться со своим безликим отцом. А теперь нет ни малейшего желания даже знакомиться с ним. Ее пребывание в Нэшарте не имеет к нему никакого отношения. Эта помолвка даже не была его идеей.
Франклин всего лишь желал покончить с враждой с Каллаханами. Это единственная причина, почему он захотел, чтобы дочь приехала.
Но Анна этого не знает.
— Разве я когда нибудь говорила, что мне нравится эта ситуация? — осведомилась Тиффани. — Ни разу. Я рассматриваю эту поездку в Монтану как двухмесячное тюремное заключение, и как только дверь камеры откроется, мы сядем на поезд и вернемся домой.
Анна нахмурилась.
— По моему, вы сказали матери, что отнесетесь к своему жениху без предубеждения.
— Он мне не жених. Да, я отнесусь к нему без предубеждения. Но только на одну минуту. Ровно столько мне понадобится, чтобы понять, что он мне не подходит. Он ковбой, Анна. Ты можешь представить, чтобы я вышла за ковбоя?
Анна цокнула языком.
— Я бы не сказала, что это значит отнестись без предубеждения.
— Два месяца и ни днем больше, — скрипнув зубами, заявила Тиффани.
— В ваших устах это звучит как наказание, но я определенно не вижу вашу помолвку в таком мрачном свете.
— Еще бы! Это ведь не тебя попросили выйти замуж за незнакомого человека, — парировала Тиффани.
— Верно, но вас тоже никто не просил. Никто не собирается тащить вас к алтарю. Что касается вашего нареченного, то он недолго будет оставаться для вас незнакомцем. И знаете ли, на это можно посмотреть под другим углом. Я согласилась сопровождать вас в Монтану, потому что в отличие от вас полагала, что получу удовольствие от нового опыта. Новые места, новые люди вдали от городского шума и суеты.
И, не считая ограбления поезда, я наслаждалась поездкой. Вы тоже всю жизнь прожили в городе. Разве вам совсем не любопытно, как живут люди в этой части страны?
«Нисколько», — подумала Тиффани, но она устала сталкиваться лбом с Анной. Для человека, который не хочет быть ей другом, та слишком много себе позволяет в этом путешествии. И может все испортить, если откажется подыгрывать. Пожалуй, нужно дать ей разумное объяснение.
