Вы могли позволить себе лошадь?
Мысленно застонав, Тиффани постаралась придумать разумное объяснение.
— Близкий друг моего отца разводит лошадей. У него очень привередливый наниматель. Если лошадь не соответствует требованиям, он приказывает избавиться от нее. Друг моего отца предпочитает раздавать забракованных животных, кому только может.
— Понятно, — презрительно отозвался Хантер. — В наших краях мы просто отпускаем лошадей на волю. На ранчо есть несколько запасных лошадей. Можете ездить на одной из них.
Просто скажите, когда захотите покататься, чтобы я составил вам компанию.
Тиффани нахмурилась.
— Не хотелось бы подлаживаться под ваше расписание. Я предпочла бы кататься, когда у меня возникнет такое желание… и без сопровождения.
— Вы умеете стрелять из револьвера?
— Нет.
— А из ружья?
— Конечно, нет.
— В таком случае вам нельзя кататься одной.
Тиффани поспорила бы, если бы из его тона не следовало, что это бесполезно. Наверное, ей нужно научиться стрелять.
Хотя зачем беспокоиться, если она не задержится здесь надолго?
И тут ее осенило:
— Если у вас есть лишние лошади, почему вы сегодня не захватили одну из них для меня?"
"— И упустил бы возможность посадить вас к себе на колени на обратном пути? Черт, ни за что!
Выходит, он заранее спланировал эту неловкую ситуацию, в которой она оказалась? И теперь ухмыляется во весь рот, чуть ли не похлопывая себя по спине, довольный собственной изобретательностью. Неужели он ведет себя подобным образом с каждой женщиной, которая попадается на пути? Что ж, лишний повод выяснить, что это: невинный флирт, или он действительно решил соблазнить ее, точнее Дженнифер? Но как она это сделает, если отвергает все его попытки проявить симпатию? Пожалуй, ей следует быть любезнее с Хантером, возможно, даже ответить на его заигрывание, чтобы посмотреть, куда оно ведет.
Нет, это отдает провокацией: искушать Хантера на измену невесте. Она не может с чистой совестью воспользоваться его изменой, чтобы избавиться от нежеланного брака, если сама же ее спровоцирует.
Вот если это будет его идея, то она послужит убедительным доказательством его ветреной натуры, которое Тиффани могла бы представить своей матери.
Погруженная в свои мысли, она не сразу осознала, что уже некоторое время рассеянно взирает на Хантера. Очевидно, это продолжалось достаточно долго, чтобы внушить ему мысль, будто она не против романтического продолжения.
