- Не болит?
- Болит всё, Булат, - Вика слабо улыбнулась и, не удержавшись, прикоснулась губами к мужской шее.
Валгаров на несколько секунд замер, точно ловил момент… И эта тишина отозвалась щемящей нежностью в груди Вики. Как странно устроен мир и люди в нем. То, что имеют – не ценят. Вот уж воистину правда. Люди принимают даруемые им блага как нечто само собой разумеющееся и не могут помыслить, что в один не самый прекрасный момент жизнь может кардинально измениться. Что может исчезнуть материальная обеспеченность, нарушатся планы, выстраиваемые месяцами, а то и годами.
А может случиться нечто, куда более серьезное и глобальное, последствия которого измерить сложно. И придется собирать себя заново. Если вообще будет такая возможность…
Вика через нечто подобное уже проходила. Когда просыпаешься и не можешь принять реальность, потому что она настолько жестока, настолько бессердечна, что не укладывается в голове. И, кажется, вот-вот, прямо сейчас, по щелчку неизвестного волшебника, в которого почему-то ещё веришь, хотя тебе давно за восемнадцать, время отмотается назад, и беда не случится.
Что кто-то сильный и могущественный отведет её от тебя, и течение привычной жизни вернется в обыденное русло.
Но нет. Проходит минута, час. День. И приходит осознанность. Та, с которой сложно смириться, от которой ещё сильнее хочется убежать. Но ты принимаешь её, потому что нет другого выбора.
И дальше всё зависит только от самого человека. Смог ли он извлечь выводы из меняющейся реальности.
Вика надеялась, что она смогла.
Прикосновения Булата не изменились. Он так же осторожно гладил её, держал в объятиях.
Был рядом.
Вика заглянула ему за спину и увидела, что, в отличие от неё, он стоит коленями прямо на земле. Кое-где так же разбросан лапник и мох. Сами же они находятся в каком-то углублении скалы. Не пещера. Нет ни входа, ни стен.
Господи…
Контраст с утром, когда она проснулась на шикарной яхте, был разительным.
Вика и не думала разрывать физический контакт с Булатом.
Его крупное тело выступало якорем, оплотом надежности, за который она цеплялась, как утопающая. Ей уже ничего не угрожало, она спаслась, но отцепиться от Булата не было ни сил, ни возможности.
Было что-то ещё. Куда более сильное.
Вика сомневалась, что, будь на месте Булата тот же Савелий, она прижималась бы к нему всем телом и целовала в шею.
А Булата целовала. Прижалась губами, чувствуя, как где-то рядом бьется жилка.
Вика вздохнула. Потом ещё раз.
