– Вижу, что ты не испытывал угрызений совести, когда соблазнял замужнюю женщину, сделал ей ребенка и потом оставил ее, – горько заметил Тристан. – Где же тогда были твои благородные принципы?
– Я любил Жоссель, а брак ее был несчастливым. Будь у меня деньги, увез бы ее, но тогда это было невозможно. Я всегда хотел жениться на Жоссель, так что мои намерения были честными, даже тогда. Можешь ты утверждать то же самое? – спокойно спросил Кейси.
– Почему ты так помешан на женитьбе? – раздраженно процедил Тристан.
– Я забочусь о Беттине и сделал бы для нее все на свете. Мы были счастливы и довольны своей судьбой… пока ты не явился.
– Ответь-ка, Тристан: будь у тебя дочь – а скоро, возможно, и появится, – неужели бы позволил, чтобы какой-нибудь юный подлец сделал ее своей шлюхой?
– Беттина не шлюха! – заревел Тристан, побагровев от ярости.
– Но ведь она не замужем!
– «Замужем», «женат», «свадьба», – меня уже тошнит от этих проклятых слов! – бушевал Тристан. – Неужели брак служит залогом верности и любви? Нет! И ты сам знаешь это.
Просто в этом случае ребенок не будет носить клеймо ублюдка, но в мире и так полно незаконнорожденных, и это никого не касается.
– Тебе легко говорить, Тристан, ведь только женщину осуждают и изгоняют из общества, если она живет с мужчиной без благословения церкви, – напомнил Кейси.
– Кто смеет осуждать Беттину? – разозлился Тристан. – Она здесь среди друзей.
– Пальцами не будут показывать, но пожалеют мою девочку, – вздохнул Кейси.
– Довольно, прошу! – воскликнула Беттина, не в силах больше слушать, и, поднявшись из-за стола, подошла к камину, глядя на танцующие желтые огоньки.
– Беттина права, Райан, – шепотом укорила Жоссель. – Если ты и Тристан собираетесь обсуждать ее перед всеми, не принимая во внимание ее чувства и желания, делайте это по крайней мере не при ней!
– Ваш совет запоздал, мадам, больше мы на эту тему говорить не будем, – холодно объявил Тристан и, встав, подошел к Беттине сзади и положил ей руку на плечи, почувствовав, как она вся сжалась от его прикосновения.
– Ты хорошо себя чувствуешь, малышка? – спросил он тихо и нежно.
– Да, – еле слышно прошептала Беттина, но Тристан почему-то не поверил. Повернув ее к себе, он увидел блестящие от слез зеленые глаза, и сердце неустрашимого пирата сжалось. Осторожно вытерев мокрые щеки девушки, Тристан сжал ладонями ее лицо.
– Прости, Беттина… не желаю, чтобы ты думала, будто покидаю тебя только потому, что не собираюсь жениться.
