– Я рожаю! Мой ребенок! Он вот-вот появится!
Напряженное тело выгнулось в судорогах, вновь раздался звериный вопль: Беттина отчаянно старалась высвободиться, схватиться за живот, но веревка только туже врезалась в запястья. Полка угрожающе наклонилась.
– Превосходно! На большее трудно было надеяться! – злобно расхохотался Бастида. – Твои вопли отвлекут внимание Тристана и заставят его обо всем забыть.
Боль утихла, Беттина подняла полные слез умоляющие глаза.
– Ради Господа Бога, позвольте мне лечь!
– Я не нашел другой веревки, а эта слишком коротка, чтобы привязать тебя к кровати!
– Я не смогу причинить вам вреда в таком состоянии! Мой малыш погибнет!
– Ты, видно, любишь этого Тристана, иначе не стала бы лгать мне, – нетерпеливо бросил дон Мигель.
– Я знаю, женщины могут совершать чудеса во имя любви. Только глупец может рискнуть оставить на свободе любовницу врага!
– Тогда заприте меня, если не доверяете, но прошу вас, пощадите!
– К несчастью, я не сумел найти ключ на обычном месте, и времени на поиски нет.
Извините, дорогая, я не так благороден, чтобы из-за такой… ставить на карту собственную жизнь. Кроме того, если дверь будет открыта, Тристан лучше расслышит крики, а значит, скорее подохнет!
– Но… вы погубите ребенка. Развяжите мне руки. Клянусь всеми святыми, я не причиню вам зла, только, пожалуйста, пожалуйста, развяжите меня, – рыдая, молила Беттина.
– Нет! Это даже к лучшему, если ублюдок не выживет. Не желаю, чтобы еще один Тристан омрачал мою старость! – отрезал испанец и вышел из комнаты, провожаемый полным ужаса взглядом девушки.
Беттине оставалось только молиться, чтобы Тристан явился побыстрее, прикончил дона Мигеля и пришел ей на помощь, прежде чем ребенок погибнет. Но она знала, что просит у Бога невозможного. Страдания становились все мучительнее, и Беттина понимала – конец близок. Она еще раз попыталась освободиться, но веревка не поддавалась.
Девушка решила было опрокинуть полку, но она была сделана из черного дерева и так тяжела, что неминуемо размозжила бы голову Беттине, не говоря уже о том, что ребенок бы тоже не выжил.
Снова схватки… снова против воли с губ срываются вопли. Беттина понимала: когда придет Тристан, нужно заглушить крики, вынести все – боль, муки, страдания, – лишь бы он не знал, что происходит в соседней комнате. Пусть думает только о доне Мигеле и предстоящем поединке. Боже милостивый, только дай Тристану силу и мужество, пусть выйдет победителем.
Со лба Беттины медленно поползли капли пота.
