– У него есть более тонкие способы мести!
– Не понимаю!
– Все прекрасно понимаешь, – отрезала Беттина, но тут же устыдилась, заметив, как расстроилась служанка. – Прости, но, видишь ли, капитан угрожал высечь меня, если не буду повиноваться. Мне ничего не остается, как только подчиняться, и я не могу вынести этого! Я хочу сопротивляться, но боюсь плети…
– О, как я рада слышать это, детка!
– Как ты можешь такое говорить, Мадлен? – охнула Беттина. – Неужели тебе нравится, что я вынуждена покориться этому… этому чудовищу?!
– Просто не хочу, чтобы тебе причиняли лишние страдания, – оскорбленно объяснила Мадлен.
– И, поверь, сделала все, чтобы предотвратить случившееся, но уже ничего нельзя исправить.
– Можно было бы, не пригрози он плетью.
– Именно поэтому мне стало легче, Беттина. Я знаю твой характер и помню, как ты подралась с мальчишкой-конюхом за то, что тот дразнил тебя, и не успокоилась, пока не швырнула его наземь. Пойми, я хорошо знаю тебя, милая, но никто из нас не знаком с характером пирата.
Не сомневаюсь, он выполнит угрозу, если попытаешься сопротивляться.
– Мне все равно! – оборвала Беттина.
Но Мадлен, вздохнув, покачала головой.
– Я бы хотела, чтобы ты испытала счастье с первым мужчиной. Но, повторяю, ничего больше не изменишь. Шрамы на сердце и в памяти когда-нибудь заживут, а вот на теле… останутся навсегда и будут напоминать о неприятных вещах.
– Неприятных?! Слишком мягко сказано! Кошмарных! Невыносимых!
– Но ведь все скоро закончится, ты выйдешь за графа и…
– Разве? – скептически спросила Беттина.
– Конечно!
– А что, если граф де Ламбер не захочет жениться на обесчещенной девушке? И хуже всего, откажется платить выкуп? Что с нами будет?
– Не думай об этом, Беттина. Граф – француз. Для него это вопрос чести. Он заплатит выкуп и женится. А теперь садись и ешь, пока все не остыло.
Беттина поняла, что Мадлен, возможно, права. Успеет побеспокоиться о графе позднее. Пока главная забота – капитан. Нужно во что бы то ни стало попытаться отделаться от такой «любви».
Мадлен принесла две миски бобового супа; они стали молча есть. Беттина закончила первой и, откинувшись на стуле, всмотрелась в лицо служанки. Няня выглядела усталой.
– Прости меня, Мадди. Я была так занята собой, даже не спросила, каково тебе пришлось.
– Не беспокойся, родная, – улыбнулась Мадлен. – Мне нечего бояться, пока матросам нравится моя стряпня.
– Стряпня? Ты сама сварила суп?
– Конечно, – хмыкнула Мадлен. – Я теперь корабельный кок.
