И продолжила идти вперед — в конце концов, если она не найдет строение, то просто ляжет на одеяла под деревьями.
Уже подкрадывались сумерки, когда она вдруг вышла к одинокому заброшенному дому — надо же, хутор!
Не покидая зарослей ельника, густо разросшегося вокруг поляны, Татьяна долго прислушивалась и всматривалась. Похоже, дом на самом деле пустовал.
Оставив велосипед, женщина осторожно приблизилась к жилищу, заглянула в рядом стоящий сарай с проваленной крышей и дырами вместо окон и двери — никого.
Обошла дом по периметру, вслушиваясь — тихо. В окна подсмотреть не было возможности — заколочены. На крыльце пыль, мусор, следы грызунов и птиц, видно, давно никто не поднимался.
Женщина толкнула запертую на ржавый замок дверь — она гулко подалась, но засов удержал, однако чувствовалось, что штырь сидит не плотно. Таня примерилась и еще раз толкнула. А потом еще и еще, пока железный штырь, удерживавший засов, не выскочил из подгнившего дерева.
Изнутри дом оказался не менее запущенным.
Типичный деревенский пятистенок с русской печкой, делящей его на кухню и комнату, на вид еще крепкой, но пока не затопишь — не узнаешь. Одинокая лавка у двери, голик, кочерга и потрескавшийся ухват у печки, старый детский башмак, газета на полу и, неожиданно — высохший букет в стеклянной банке на столе у окна.
В комнате оказалась железная кровать, но ни матраса, ни одеял или подушек не было видно. Зияя раскрытыми дверцами, грустно взирал на запустение пятнистый от старости и сырости шкаф.
На полу, кроме слоя пыли и проложенных в ней мышиных дорожек, валялась маленькая куколка, без одной ноги, с лысой головой, в когда-то желтом платьице. Сохранились и занавески, но сейчас уже не разобрать, какого они раньше были цвета — просто тусклые грязные тряпки.
Сумерки сгущались, и разглядывать подробности было все сложнее."
"Таня очнулась, вышла наружу и, в несколько приемов, перетаскала в дом содержимое тележки. Саму тележку и велосипед она откатила в сарай и прикрыла найденной тут же ветошью и остатками соломы.
Затем, подхватив голик и газетку, смела на бумагу приличное количество пыли, открыла входную дверь и раструсила её по крыльцу, начиная со ступенек и пятясь до двери.
Затем закрепила засов с замком так, чтобы издали дверь выглядела запертой, и выдохнула.
Конечно, если кто-то подойдет совсем близко, то заметит, что дом толком не закрыт, да и на крыльце она могла в сгущающейся темноте пропустить следы.
