— Что с самкой делать? Кроме метки альфы, про которую мы и так знали, выяснилось, что она беременна. Мне это не нравится.
— Сам вижу. О беременности уговора не было. Надо сфотографировать ее и отправить заказчику.
Татьяна переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем они говорят. Английского языка она не знал.
Один из троицы, самый внушительный, гибким и плавным движением перетек к ней, и, не успела женщина отреагировать, поднял за подмышки на уровень своих глаз.
От неожиданности и от испуга, Таня вывернулась, больно приложившись лицом о дужку кровати, почувствовала, как лопнула прикушенная губа и потекла кровь.
Оборотень резко вздохнул и аккуратно придержал ее голову.
— Не надо дергаться. Сама себя ранишь. Я не причиню вреда, — и в сторону. — У нас есть, чем обработать ранку? Она губу разбила.
— Нет, а зачем? Залижи и все.
— Укусит, смотри, как смотрит.
— Люблю темпераментных девочек.
— Заткнись, Дерри, это будущая мать, имей уважение.
— На, — волк протянул ей чистый платок.
— Вытрись. Сейчас мы сходим на двор, ты проснулась, надо идти в туалет писать. Потом ты поешь. Потом сделаем фотографии. Потом поедем на базу.
— Отпустите меня, зачем я вам? Я не свободна, я щенная, да вы это и сами видите, — сухо проговорила Татьяна. — Мой волк найдет вас.
— Так надо. Не бойся, мы не обидим.
Ага, как же! Собираются куда-то везти силой — и «мы не обидим». Неужели, это Кирилл ее ищет? Если да — вот ему сюрприз будет!
За то время, которое Таня провела в бегах, она успокоилась, многое обдумала и переосмыслила, и совершенно не боялась встречи с Кириллом.
Конечно, ее бы воля, она бы его век больше не видела, но если попалась, что ж, поговорим.
Сердечко дрогнуло, ворохнулась Серая — не простим?
«Не простим».
Серая виновато затихла — и она проштрафилась, проспала появление чужаков.
«Ничего, девочка, нам вчера хорошо досталось, — ободрила волчицу Татьяна. — Мы справимся!»"
"Идти писать в компании трех, не сводящих с нее глаз, самцов, было не очень весело, но делать нечего, посетить кустики, на самом деле, требовалось.
Таня надеялась, что конвой хотя бы отвернется, но нет, до конца стояли и пялились. Извращенцы! Ладно, это ваши проблемы, она-то переживёт.
Фыркнув, женщина вернулась в дом. Понятно, что против волков у нее нет шанса, а дергаться и сопротивляться — можно навредить детям. К счастью, нюх вернулся и, осторожно втягивая запах оборотней, Татьяна пыталась понять, откуда они, кто они и не встречала ли она их раньше.
