Амиро может отказаться, и Кирилл настаивать не будет, просто сделает выводы.
Спокойно, будто речь идет о неодушевленном предмете, в числе возможных жертв Амиро упомянул и мать Кирилла. В принципе, в поселке до нее сложно добраться, но «сложно» — не равно «невозможно». Вон, даже президентов убирают, уж там-то охраны полно, самой профессиональной, включая волков. Обычные люди не знают, но руководители высшего звена в курсе — оборотни не только живут среди людей, но и нашли свою нишу. По большей части, волки работают на производствах, принадлежащих кланам, но некоторые идут в телохранители и спасатели.
Розыск потеряшек в лесах и горах, поиски пострадавших в природных и техногенных катастрофах, наконец, бодигарды — вот основной перечень работ, для которых оборотни подходят намного лучше людей.
Но не всегда даже охрана из числа двуипостасных успевает предотвратить покушение.
Кирилл встал, размышляя — посадить мать под домашний арест, иными словами, запретить ей покидать поселок? В Москву она выбирается не часто, обычно, за компанию с какой-либо подругой, но и сиднем дома не сидит.
Если объяснить причину, она поймет, но объяснять, как раз, было нежелательно. Он и так не знает, как рассказать ей, что был кругом неправ, что умудрился променять оригинал на «китайскую подделку», купившись на более яркую упаковку. Причем, «контрафакт» ему обошелся неизмеримо дороже во всех смыслах, и, хотя первое время он себя от счастья не помнил и купался в эмоциях и удовольствии, постепенное охлаждение, а затем и горькая правда, изрядно ударили по его самолюбию и самомнению.
Он, как дурак, погнался в пустыне за миражом полноводной реки, проигнорировав реальный родник. В результате, река оказалась не рекой, а грязным, заросшим болотом, куда даже смотреть противно, не то, что пить. А родник… родник ушел в песок, пропал из виду, и получится ли его найти, позволит ли он напиться, никто не знает.
Как он мог ошибиться? Почему?
Потому что не слушал Гриса. Ему все говорили: и отец, пока был жив, и мать, и другие взрослые оборотни — когда дело касается семьи, пары, любви, надо слушать своего волка.
Он и слушал — до поры, до времени.
Как у Ангелины получилось его убедить, почему он сразу и безоговорочно поверил ей, а не отцу с матерью?
Стоп! Самоистязанием, самокопанием и самовоспитанием он займется позже, когда разгребет всю кучу собственноручно созданных проблем, и когда его родные будут в безопасности.
Сейчас есть более важные дела."
"Что ему делать, он знает.
