Двери открыли, но волки не спешили выходить, ждали приказа альфы.
Кирилл окинул взглядом местность, прислушался, и шагнул на землю.
— Сидите, — приказал сопровождению и пошел большим кругом, осматриваясь.
Ни исходящего, ни входящего свежего запаха не было. Получается, за последние сутки никто не наведывался?
Дёмин прислушался — тихо. Но, что-то, все равно, было другим. Что — он, пока не мог сказать. Возможно, это подавала сигналы его интуиция?
Волк зашел в первый из домов, тот, где жили охранники Татьяны, и замер: здесь кто-то побывал.
Во-первых, исчезла одна из сумок с вещами, во-вторых, иначе стояли стулья, открыта дверца буфета.
Напряженно и осторожно, Кирилл осмотрел все комнаты и переключился на дом, где держали его самку. И задохнулся — здесь, тоже, все стало иначе.
Пропали все вещи Татьяны, все — до последней ленточки! Если бы он уже не был здесь раньше, то ни за что не догадался, что тут кто-то жил, тем более — Таня.
Получается, Амиро не врал — его волки нашли женщину и увезли с собой, предварительно скрыв все следы её пребывания?
Дёмин сжал кулаки, мысленно ругая себя — ведь, Грис просил не уезжать! Что, ему стоило, ещё раз, сюда наведаться? Ещё раз, оббежать всё? Пусть, предыдущие сто двадцать пять обходов не принесли ни информации, ни находки, но, похоже, именно, сто двадцать шестой, и был бы результативным.
Мужчина вышел на двор, приблизился к березе и проследил взглядом за цепью. Помнится, когда он здесь был раньше, цепь лежала чуть правее.
А теперь, она, опять, уходила в сарай, где был туалет. Совершено бездумно, Кирилл нагнулся, подхватил металл и потянул. Метр, два, три — цепь, нехотя, выползала из развороченного проёма, зацепилась за что-то и остановилась. В раздражении, Кирилл дернул сильнее, железный поводок развернулся, пролетел по воздуху и упал почти у ног волка, обдав того пылью и… запахом Татьяны.
Дёмин кинулся к концу цепи и обомлел — на конце цепи появился карабин и в двух последних звеньях запутался клочок ткани, защемленный этим карабином.
Небольшой лоскуток — похоже, от платья, которое Татьяна носила несколько дней — её запах, буквально, въелся в ткань. Кирилл поднял цепь, поднес её, не прикасаясь к клочку, ближе к носу и отшатнулся — сквозь запах Татьяны доносился запах крови.
Бросив цепь, на подгибающихся ногах, Кирилл бросился в сарайчик.
Тусклый свет, пробивающийся сквозь щели и дыры, не позволял рассмотреть детали, но картина и, без этого, была ясна.
