— Волков было трое, приехали на машине. Тело увезли с собой. Сначала, я подумал, что бросили в выгребную яму, там, сверху, плавал второй тапочек, но в яме ничего, кроме дерьма, не нашлось.
— Никаких шансов найти тело? — глухо спросил Дёмин.
— Жизни не хватит, чтобы проверить каждый куст и каждую ямку. Они могли закопать её через десять километров, могли — через пятьдесят. Или — через три. Причем, мы не можем установить, в какую сторону они уехали. Мне так жаль…
— Тапочки… Возьми тапочки.
— Уже, альфа.
Который из выгребной ямы, немного полили водой и завернули в два пластиковых мешка.
— Кровь… Место, где… Закопайте. Сарай завалить и поджечь.
Старое, сухое дерево занялось мгновенно.
Кирилл стоял и смотрел на огонь, прощаясь. У него что-то оборвалось в душе, что-то такое, важное и нужное, без чего он не мог дышать полной грудью. Грис свернулся клубком, спрятав голову, и ни на что не реагировал.
Раньше, когда он считал волка бесправным приложением, его это бы только порадовало.
Но, за последнее время, он научился жить не рядом с волком, а вместе, и это оказалось настолько замечательным, что Кирилл чувствовал, как остро не хватает ему участия зверя. Может быть, вдвоем им было бы легче пережить горе?
Мужчина стоял, пока сарай полностью не догорел, пока не погасло пламя, оставив только, пышущие нестерпимым жаром угли.
— Залейте водой, — тихо бросил он Стасу. — Не хочу, чтобы случился пожар, ветер может раздуть.
В машины волки сели, изрядно, пропахшие дымом, местами испачканные и злые.
Горе от потери самки и щенков — ни с чем не сравнить. Они горевали бы о любой, но погибла самка альфы, его пара, его дети. Погибла Луна клана. Это было невыносимо понять и принять. Каждый оборотень мечтал, лично, на ленточки порвать тех, кто посмел посягнуть на самое ценное и дорогое.
— Предположения есть — кто? — не выдержал Артем. — Нам бы только направление…
— Амиро.
— Р-р-р, — дружная реакция всех оборотней, без исключения, еле удерживающихся от оборота.
— Мы его достанем, Кирилл, — серьёзно проговорил Стас. — Его и всех, кто приложил руки или лапы.
Демин, выглядевший так, словно разом постарел лет на двадцать, поднял на бету глаза.
— Если он еще жив, я сам его достану. Только, это не вернет… Таню и щенков…
— Альфа.
— Пустое, Стас, — остановил жестом. — Я понимаю ваши чувства и ценю готовность помочь поквитаться. Но это — моё дело. Поехали.
— В Каменку?
— Домой.
