— Иной раз ребенок через два часа проголодается, а другой раз — и четыре пройдет, а он не голоден. И сон не перебивай, пусть, спят, сколько хочется.
— Я ей, то же самое говорю, — поддержала Наста, — а она начиталась книжек, и «режим-режим!». Дети сами знают, когда им есть, когда — спать. Вот, подрастут, будешь им режим устраивать, даже полезно. А, пока грудные — положись на природу!
— Голенькими почаще оставляй. Это им очень полезно. В доме тепло, не простудятся.
Тут Настасья принималась спорить, и бабушки переключались на обмен опытом.
А, еще, Таня, заподозрив неладное, выбрала время, когда дети спали, Стася была в школе, а бабушки что-то затеяли на кухне, и призвала к ответу Серую. Неспроста, ох, неспроста волки кругами заходили! Да, метка спала, но, у нее грудные дети! Как-то рановато для проявления мужского интереса. И до Гона еще месяца четыре или больше.
Серая отворачивала морду, мела хвостом, прикидывалась ничего не понимающей.
— Месяц не выпущу! — в сердцах пригрозила Таня.
Зверь, и так десять месяцев сидевший «взаперти», жалобно заскулил.
И раскололся.
«Да, я не хочу упускать самцов, поэтому обращю на себя внимание их волков».
— Что ты делаешь? — поразилась Татьяна. — За моей спиной козни строишь?
«Ничего, не козни», — обиделась Серая. — Я — свободная волчица. Хочу нравиться, хочу, чтобы за мной поухаживали! Хочу бегать по лесу с волками, и, чтобы они мне в глаза заглядывали и добычей делились».
Ясно, волки не сами по себе так активировались, это её засидевшийся, обделённый вниманием, зверь посылает зов и провоцирует самцов проявлять повышенный интерес.
Они и сами по себе до этого дошли бы, раз, как выяснилось, она их привлекает, но зов Серой ускорил процесс. Страшно подумать, сколько еще самцов могут отреагировать! Ну, Серая, ну, удружила, нечего сказать!
Таня вспомнила, как горячо смотрел Полонский и передёрнулась.
Нет, он ей, точно не нравится.
Андрей… Сильный, очень привлекательный, временами, ей хочется прикоснуться, погладить его спину, мощные плечи… Окружил её невиданной заботой, ничего не просит взамен.
Впрочем, он от неё уже получил самое ценное — детей.
Таня вспомнила роды и свой испуг, что курьер не понимает, что случится, если он перекусит пуповину новорождённому. Испугалась, что он сделает, а, потом, станет её винить, что не остановила. Зачем волку, чужие дети? Оказалось, всё он знал и понимал.
Реакция Серой на зверя курьера её удивила, но, потом, она отвлеклась, и всё из головы вылетело.
