А, когда узнала, что Таня была беременна, что она родила, что роды были в поле, и пуповины перегрыз Верховный — вообще, перестала общаться с сыном.
Вчера он ехал на машине, увидел, что от магазина идет мать, начал притормаживать, но она, узнав его автомобиль, резко развернулась и зашла в первую попавшуюся калитку.
Мать, конечно, перегорит, успокоится, надо дать ей время.
Но, что делать ему?
Надо собраться с силами и позвонить Татьяне. Им надо встретиться и нормально поговорить. Потом — щенки. Он должен увидеть своё потомство.
Пусть, они сейчас считаются детьми другого волка, ему это не важно. Он знает, что зачал этих щенков — именно он.
Владимир, и. о. альфы стаи, вёл себя тактично, ничем не подчеркивая, что их статусы поменялись местами.
А, вот, волчицы клана демонстративно отворачивались и избегали. Это было неприятно, ведь, именно им, он ничего плохого не сделал! Наоборот, старался быть максимально внимательным к их нуждам и вежливым — при встречах.
Обиделись за Татьяну."
"Что ж, самок можно понять.
Волей-неволей, каждая примерила на себя выпавшие Татьяне испытания и, разумеется, ни одна не хотела бы оказаться на её месте.
Авторитет и уважение зарабатываются годами, а потерять их можно за один день, совершив безобразный поступок.
И, подспудно, вся стая ждала, — будет ли он пытаться вернуть Татьяну? Станет ли принимать участие в детях?
Это давило, будто, мало ему наказания и презрения собственного зверя.
Утром пришла мать.
Кирилл сначала опешил, потом заторопился, приглашая её войти.
— Чаю?
— Нет, я завтракала, — ответила волчица. — Я пришла, чтобы узнать, где мои внуки?
— В новом клане, где-то на ничейных землях, — глухо ответил Кирилл.
— Мне нужен адрес и сопровождение, — коротко проговорила волчица. — Ты можешь не ехать. Даже, лучше, если ты не поедешь.
— Хорошо, — легко согласился Кирилл. — Я съезжу потом. Один.
— Умный был бы — давно бы съездил. Под окнами стоял бы, вымаливая прощения. Хотя, о чём это я? Ты же никогда никого не слушаешь.
Даже собственного зверя, — презрение матери больно ударило.
Волк вскинулся, но, встретив прямой взгляд волчицы, отвёл глаза.
Бесись-не бесись — мать права.
— Я съезжу. Обязательно. Владимир отпустит.
Да, вот, теперь так — сам не может, даже, уехать из клана. Заслужил.
— Ты узнаешь точный адрес? — напомнила о цели своего визита мать. — Насчет сопровождения, так понимаю, к Владимиру обращаться?
— Точный адрес Верховный знает.
