И вещички, что я вязала, да шила — пригодились.
— Вещички?
— Для ребёнка Алексис готовила. Ты же, не сразу сообщил, что пустая она, а я старалась, вот, целая сумка и набралась. Зато, теперь пригодились!
— Погоди, мама, с вязаньем. В трех словах — как, там?
— Позвони Татьяне, да съезди. Сам всё увидишь, — мать прошла в дом и, повернувшись в дверях, бросила. — Через неделю я туда перебираюсь.
— Зачем? — от изумления у Демина даже голос сел.
— Помогать Тане с малышами. Сам понимаешь, каково это — двое грудничков.
Без дополнительных рук она не справится. Кстати, там, рядом с Татьяной, такой волк — глаз с неё не спускает — мм! Альфа клана.
Кирилл рвано выдохнул и спросил:
— А, Таня?
— Что за час успеешь рассмотреть? Волк, да, глазами её ест, а она — вся в детях. Но, дети быстро растут, и свободного времени у матери получается больше. Рано или поздно она оглянется вокруг, и тот альфа зевать не станет.
— К чему ты мне это говоришь? — скрипнул зубами Кирилл.
— Ни к чему, просто так. Темной ночи, сын.
Дверь закрылась, Дёмин остался стоять на улице.
Волк с неё глаз не спускает?! Ему-то, какое до этого дело? Она теперь — свободная."
"Мужчина передернул плечами и повернул к своему дому.
Хорошее воображение услужливо показывало картинку, как Матвей — несомненно, мать говорила о нём, — берёт Татьяну под руку, наклоняется, целует её.
Грис вскочил и глухо заворчал.
«Она — свободная, Грис. В том числе — и от нас. Может встречаться, с кем пожелает».
«Р-р-рр!!! Щенки — наши!»
«Щенки — Верховного».
«Верховного — потом. Сначала они — наши!»
Спорить со зверем не было ни сил, ни желания.
«Хорошо. Наши», — согласился Дёмин.
Зверь встряхнулся и протранслировал:
«Надо их вернуть!»
«Как? Татьяна со мной и разговаривать не пожелает», — вздохнул Кирилл.
«Надо ехать к щенкам! И вернуть любовь их матери. Это трудно, но мы можем постараться!»
Грис излучал энтузиазм и готовность отправиться к щенкам сию секунду.
«Погоди, не спеши. Я должен сначала всё обдумать», — урезонил его Демин.
«Если, ты будешь долго думать — нашу самку влюбит в себя другой!» — фыркнул Грис.
Получив пищу для размышления, Кирилл провертелся всю ночь, и под утро, выпустил Гриса, отдав ему волю.
Крупный волк тряхнул головой, пронесся несколько километров стремительным галопом, потом столько же — рысью. Повалялся по мерзлой земле, поскрёб её задними лапами, жадно вдыхая чистый воздух.
В дом Кирилл вернулся посвежевшим, отдохнувшим, и с готовым решением.
