А лицо… Какие глаза! Нежная линия скул, пушистые ресницы, такие притягательные губы…
Оборотень сглотнул и поймал злой взгляд Верховного.
— Ясного дня, — поздоровался он с женщиной.
— И вам, — ответила Татьяна. — Проходите. Чаю? Или, может быть, хотите поесть?
— Нет, спасибо, — поспешил отказаться Кирилл. — Где малыши? Я могу их увидеть?
Таня кивнула:
— Да, они в своей комнате. Спят. Андрей, проводишь?
— Конечно.
Кирилла царапнуло, как запросто его бывшая обращается к Верховному. Похоже, он тут — частый гость.
Не в его положении привередничать — пошёл следом, успев еще раз посмотреть на бывшую жену.
Луна, какая она стала!
Дети спали. Сопели носиками, шлепали губками. Розовые, сладко пахнущие детством, молоком и… ими тремя.
Значит, его запах, всё-таки, сохранился?
Кирилл наклонился над кроватками, ещё раз втянул воздух — да, так и есть. Только, запах родителей несколько приглушен.
«Наши!» — отреагировал Грис. — «Забрать в логово! Беречь, греть и кормить!»
Мальчик завозился, открыл сонные глазки, и, тут же, заснул опять.
— Я бы хотел взять на руки, — тихо проговорил Дёмин.
— Когда проснутся, — коротко бросил Волков. — Посидим на кухне, подождем.
— Можно — посижу здесь?
— Как Татьяна скажет, — нахмурился Андрей. — Идем и спросим.
Татьяна повела бровью, немного подумали и согласилась:
— Посиди. Только, не трогай, Даша спит очень чутко. Если разбудить — не выспится, будет кукситься и капризничать.
Под тяжелым, пригибающим к земле взглядом Волкова, Кирилл вернулся в детскую и увидел, что дети в комнате не одни.
На диване сидела незнакомая пожилая волчица.
— Ясного дня, — прошептал он.
— Ясного, — нехотя отозвалась самка.
Помолчали. Дети спали, время от времени делая гримаски, дергая ручками и ножками.
Кирилл жадно рассматривал.
Мама права — Даша очень похожа на Таню, а Игнат — на него самого.
Интересно, какие у них будут звери? Ведь, от Верховного не может передаться совсем всё? Вон, внешность не изменилась, дети похожи на биологических родителей. Да, запах указывает, что они — дети Верховного, но внешне — они вылитые Дёмины.
А, если принюхаться, то и в запахе мелькают нотки его рода. Свидетельства! Какие им выдали свидетельства?
У Кирилла, от волнения, вспотели руки.
Тихо встав, он, едва не бегом, бросился на кухню.
— Что? — вскинулась Таня.
— Всё нормально, я, это, подумал — что у них написано в свидетельствах? — и тревожно посмотрел на Таню, потом — на Верховного.
— Тебе не всё равно? — медленно поинтересовался Волков.
