— Конечно, она сможет навещать вас, как только пожелает, и выдастся возможность, — ответила Татьяна. — Смотрю, вы без вещей? Их привезут позже?
— Нет, их не привезут. Я много думала и решила, что не стану осложнять вам жизнь. В таком небольшом доме каждый жилец на счету. И тем сложнее, если эти жильцы — посторонние, чужие.
Татьяна попыталась возразить, что Светлана — не чужая Стасе, но женщина остановила её порыв жестом.
— Я всё понимаю и очень благодарна вам всем, что моя внучка нашла любящий дом. Я завтра уеду и буду считать дни до зимних каникул.
Верховный, приказав каждому клану поучаствовать в строительстве коровников и домов для работников, слов на ветер не бросал.
Несмотря на наступившие холода и выпавший снег, завозились стройматериалы, и, что можно было делать без оглядки на время года — строилось и чинилось.
И клан, нежданно-негаданно, пополнился ещё несколькими волками, двумя волчицами и тремя парами со щенками.
Оборотни, правильно оценив потенциал молодого альфы, просились в стаю на правах новых членов.
И, хоть, пока самок было всего ничего, а именно они являются ядром, основой любого клана, дело сдвинулось с мертвой точки. Из четырёх щенков, переехавших вместе с родителями, была одна девочка и три мальчика, но одна из самок была беременна и как раз — девочкой.
Матвей, замотанный делами, старался поговорить с каждым из соискателей и радовался, что стая постепенно увеличивается.
К сожалению, на собственную личную жизнь времени катастрофически не хватало.
Он успевал проведать Татьяну и малышей, поинтересоваться, не надо ли им чего, но на полноценное ухаживание сил уже не оставалось.
Впрочем, он чувствовал, что всё равно опоздал — Верховный взялся за дело всерьёз.
И вторую неделю, каждый день, привозили цветы для Тани и разные приятные мелочи ей и детям — Дёмин решил взять женщину измором. Но, сам он не появлялся — запрет Верховного обойти невозможно. Матвей не знал, были ли в коробках письма или записки — Татьяна не распространялась, а он не спрашивал.
Впрочем, он видел, что все подношения неизменно складировались в сенях, а цветы Таня передавала другим волчицам.
— Мне не надо, а им приятно будет, — неизменно говорила она, отсылая букеты.
Вчера он передал очередной букет и коробку, и женщина не выдержала.
— Сколько ещё это будет продолжаться?
Матвей пожал плечами — ему-то, откуда знать?
Была бы его воля…
— Ладно, ты — ни при чем, — опомнилась женщина. — Спасибо.
