Скажи Катерине, она всё упакует.
— Альфа, куда мне на хуторе ходить в вечерних нарядах и кашемире? — удивилась волчица. — Нет, пусть остаются. Может быть, когда-нибудь, ты еще раз меня пригласишь в театр или ресторан.
— Уже приглашаю, — мгновенно отреагировал Верховный.
— Нет, не сегодня, — улыбнулась Татьяна.
Как она и предполагала, Волков полетел вместе с ними.
Волки клана поприветствовали её, было видно — рады возвращению, соскучились. Но, следом не пошли.
Помогал занести в дом детей и немногие вещи только Андрей.
— Спасибо тебе, это были чудесные каникулы! — искренне проговорила Таня, когда малыши были раздеты и уложены в кроватки. — Я так давно не получала столько радости и положительных эмоций!
— Только скажи, и каникулы продлятся или станут бессрочными!
Волков смотрел горячо, жадно, зовуще. Хотелось махнуть на всё рукой и пойти в поводу чувств и эмоций, но тут пискнул Игнат, и наваждение схлынуло. Момент был упущен."
"Всю обратную дорогу Андрей перебирал в памяти мгновения, когда его пара находилась рядом.
Такая близкая и такая далёкая.
Он почувствовал, что её тянет к нему, как и его — к ней, но женщина пугается и сопротивляется.
Дёмин чуть не убил в ней женщину! Если он правильно понял из рассказов соплеменников Татьяны, Кирилл с пятнадцати лет, как только умер её отец, взял над девушкой своеобразное шефство.
По большей мере, оно заключалось в том, что волк отвадил от Тани всех потенциальных ухажёров, придерживая её для себя, если не встретит другую возможную истинную.
И весь опыт общения с противоположным полом у Татьяны связан только и исключительно с Дёминым. Не удивительно, что при такой безальтернативности, девочке ничего другого не оставалось, как влюбиться в опекуна.
Захотелось почувствовать зубами его горло, еле сдержался, чтобы не обернуться.
***
Стася вернулась довольная и трещала без умолку, рассказывая, что видела, с кем встречалась.
Она вспомнила и маму с отцом, и свой дом, и прежнюю жизнь. Вспомнила подружек и свой клан.
Но оставаться там не захотела.
— Теперь — ты моя мамочка, — говорила девочка, обхватив ладошками её лицо и заглядывая в глаза. — Я тебя очень-очень люблю! И Дашу, и Игната! И хочу в школу.
С ума сойти — ребенок хочет в школу! Обычную, деревенскую школу, к человеческим детям.
Светлана была грустна, но лицо держала.
— Что ж, ради девочки я на всё согласна. Буду признательна, если вы будете отпускать к нам Станиславу на каникулы.
