— Я думала, что ты сам по себе такой — без эмоций, сдержанный, а, потом, месяц наблюдала вместе со всем кланом, что ты можешь быть очень даже внимательным и нежным. С Алексис.
— Таня, — сморщился Кирилл. — Всё это — в прошлом. Теперь у нас всё будет иначе, ты увидишь! Я понял свои ошибки и готов измениться.
— Рада, что ты готов измениться. Это значит, что у женщины, которую ты встретишь, будет шанс стать счастливой.
— У нас — дети!
— Да. Но, когда я пришла рассказать тебе о беременности, ты, даже, слушать меня не стал.
Выгнал. Кстати, если бы Алексис не убрала двоих телохранителей, я не смогла бы скрыться. Зачем она это сделала, ты, надеюсь, догадываешься?
— Догадался, — буркнул Дёмин. — Таня, зачем ворошить старое? Мы можем закрыть эту страницу и начать всё сначала.
— Я тебе битый час пытаюсь сказать, что страницу, где я была временной женой, я уже закрыла и уже начала новую жизнь. Без тебя, Кирилл.
— Ты не дашь нам даже малейшего шанса? Подумай о детях!
— Я о них и думаю. С того самого момента, как их отец выгнал меня из моего дома и своей жизни.
С момента, когда большая любовь их отца приговорила меня к смерти. Когда бежала в никуда. Пряталась у людей. Когда убегала от идущих по моему следу диких. На старом велосипеде со спущенными колёсами — по бездорожью. Когда сидела на цепи и ждала отправки в Канаду. Когда вылезала через дырку с крыши и, потом, бежала через перелесок, придерживая живот руками. Тебя никогда не загоняли, как зайца? Незабываемые ощущения. Я постоянно думала о детях, которых мне надо доносить и родить.
Желательно, в покое. Но отец твоей большой любви отдал приказ меня уничтожить, пришлось инсценировать свою гибель. Ты же меня простил за неё, да? Ты очень великодушен!
— Таня…
— Помнишь, как ты позвал меня замуж и что при этом говорил? «Не обижу и обещаю, что ты не пожалеешь». Обманул.
— Таня…
— Всё, Кирилл. Если у тебя и вправду есть хоть что-то доброе ко мне — отставь меня в покое. Не трать своё и моё время на красивые жесты, подарки и попытки вернуть.
— Татьяна, в тебе говорит обида. Признаю, у тебя есть повод обижаться, я поступил с тобой плохо. Но, я же не знал, что ты — моя истинная! Не знал, что ты — беременна!
— То есть, если бы я не была истинной и беременной, меня можно было вышвыривать из дома, загонять, как зайца и убить? — Татьяна встала, показывая, что разговор закончен.
— Постой, я тебя выслушал. Дай и мне возможность высказаться!
Татьяна поколебалась, и села обратно.
